В классе царила тишина...
– Уроки окончены! Все свободны.
Светлана Петровна тяжело опустилась на свой стул и, положив, руку под щёку, покачала головой. Всё ребята вышли из класса. Остался только Саввка.
– Светлана Петровна! Я хочу двойку исправить по математике.
– Савва. Давай завтра! Хорошо? – учительница устало посмотрела на мальчика.
И Савва увидел под её толстыми очками слёзы.
Он кивнул, сглотнул слюну, а в его горле непонятно от куда образовался толстый горячий ком. Он поднял глаза вверх, чтобы слёзы вкатились обратно, потом быстро отвернулся от учительницы и выскочил из класса.
Саввка брёл домой, а в висках стучало.
По небу бродили серые, плотные тучи. Казалось, они разгонялись и накакивали друг на друга, так же, как и ребята в школе сегодня наскакивали на него. Настроение у Саввки было такое же серое и мрачное. Он гудел и бубнил себе под нос. Вывалил учебники и тетрадки прямо на пол и склонившись над ними показал тетрадке по метематике свой маленький, худенький кулачок, потом сгрёб всё в одну кучу и выхватив из неё эту же злополучную тетрадку по математике сел учить уроки.
В комнате работал телевизор. Бабушка смотрела новости и вздыхала. Охала. Саввка никак не мог сосредоточиться. Задача в голову не шла. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Телевизор, казалось, кричал. Громко, надрывно. Было слышно взрыв, который показывали ещё вчера. Перед закрытыми глазами Савки проплыла бабушка. Он явно увидел её вчерашние эмоции. Взрыв в новостях и слёзы на плохо видящих глазах. Саввка встал, прошёл в зал, подошёл к телевизору и нажал кнопку.
– Савва! Включи телевизор.
Саввка мотнул головой.
– Но там же новости!
Но Саввка уже схватил пульт и выскочил из зала.
Бабушка что - то бубня себе под нос пошла на кухню. Долго гремела сковородками и кастрюлями. И через некоторое мгновение до Саввки донёсся запах жареных котлет. Он снова отложил тетрадку по математике и, влекомый вкусным запахом, прошёл на кухню.
Бабушка уже положила ему борщ и котлету на кусочек румяного чёрного хлеба и дождавшись пока правнук не возьмёт в рот полную ложку супа, потихоньку вышла из кухни. Саввка чуть не поперхнулся, когда из комнаты долетел звук включённого телевизора. Бабушка смотрела новости уже на другом канале.
Он вбежал в комнату и заслонил собой телевизор:
– Зачем бебе эти новости! Зачем?
– Как зачем? Смотреть! Новости узнавать!
– Да они каждый день одинаковые эти новости! Страшные и одинаковые! А ты нервничаешь потом! А мама за тебя волнуется! Я бы, вообще, тебе на разрешал новости смотреть. И телевизор тоже! Слушай радио!
– Какое радио?
– Дедушкино радио! – Саввка бросил взгляд на подоконник – А где?
– Что где?
– Радио дедушкино где?
– Дак в чулане, наверное. Давно уже.
И тут Саввка вспомнил, как они с дедом сидели рядышком на стульях и дед крутил ручку жёлтого, старого радио, которое когда - то давно, как утверждал дедушка было белого цвета, но было это так давно, тогда, когда Саввкина мама была ещё очень маленькая. И они сидели рядом и искали сказку. Не в телевизоре, как все. А тут в старом радио, которое шипело и заикалось. Дедушка просил Саввку закрыть глаза и представить то о чём рассказывало старое радио. И Саввка представлял и слушал.
Он, вдруг вскочил с места и, хлопнув дверью, выскочил в чулан. Копался в ящиках и коробках. Доставал свои старые вещи, потом засовывал обратно. Вытряхал ящики с проводами и, наконец, на дне одного из ящиков обнаружил то, что искал. Он бережно вытащил радио и обтерев пыль с него своим носовым платком, вошёл в дом.
– Бабушка! Смотри! Я нашёл его. Он вставил вилку радио в старую розетку и оно зашипело и затрещало. Покрутив присохшую, жёлтую, ручку он наткнулся на единственную радиостанцию. Там читали стихи. Бабушка выключила телевизор и подошла к Саввке. Села рядышком, а в радио уже рассказывали добрую, светлую, сказку про Рождество. Бабушка обняла внука. Они оба закрыли глаза и сидели так до тех пор, пока не пришла с работы мама.
Утро взорвалось в дом с радостной песни. Как и в то время, когда ещё был жив дедушка, пело радио, а на плите закипал чайник.
Саввка сам встал и заправив кровать, примчался на кухню. Мама с бабушкой пили чай. Саввка сел на своё место и взял с тарелки сладкий пирог. Улыбаясь он откусил кусочек и запил чаем. Радио пело. Потом включился диктор и обьявил какой - то рассказ. Саввка не услышал название, но вслушиваясь в начало, понял, что этот рассказ они недавно читали в школе. Заулыбался ещё больше, заёрзал. И довольный стал повторять за чтецом слова...
У дверей школы Саввка заметил Булкина. Он замедлил ход в надежде, что сейчас на тропе появится кто нибудь ещё, чтобы не оставаться один на один с одноклассником. Но, как назло, никто так и не появился.
Булкин окликнул его:
– Савва! Давай быстрее! Холодно ведь.
Савва недоумённо посмотрел на одноклассника. А тот протянул ему руку:
– Мир?
Саввка кивнул – Мир.
Они поднялись по лестнице в класс. Солнце светило во все окна. Ребята смеялись и шушукались, а Булкин достал из рюкзака большую конфету и, разломив пополам, протянул через ряд Саввке:
– Закрепим наш мировой договор сладкой печатью! – и отправил свою половину в рот. А Саввка разломив свою половину ещё раз, протянул одну часть соседке по парте. Юлька впервые улыбнулась ему и закинула конфету в рот:
– Шпасибо – с полным ртом сказала она и вся троица рассмеялась.
Светлана Петровна вошла в класс. Она заметила перемены. Дети всё те же, но что - то в них явно изменилось. Улыбки на лицах. Взгляды, явно, стали теплее.
И солнце... Солнце сегодня, точно, светило по особенному...