- Я тебя перенесу!
- Не нужно, я сама! - Светлана спокойно перешла по шаткому мостику через реку.
«Другая девочка визжала бы, хватала бы меня за шею, но только не Света. Она стала гораздо увереннее в себе, чем прошлым летом. Она больше не краснеет и не заикается, даже если я смотрю на нее пристальным взглядом», оценил Марцис. «Белый костюм хорошо подходит её чёрным волосам и смуглому лицу».
На краю обрыва возвышался двухэтажный дом. В изгибе крыши колыхалась венок из травы.
– Разве это не прекрасное место?
– А как же старый дом? – спросила Светлана.
– Разберем на дрова. Его уже не починить, да и не протопить.
Светлана видела дом Марциса только однажды прошлым летом, когда исчез бычок. Дом был старый, с большой, покрытой мхом крышей, похожим на зеленый бархат, с бревенчатыми стенами и маленькими окнами. Ей казалось, что такие старые деревенские дома это нечто священное, потому что в них хранятся радости и печали многих поколений, признания в любви, первые слова и шаги детей, последние желания родителей, и что, разрушив все это, разорвутся узы памяти, связывающие нас с предками. Если бы кто-нибудь показал ей дом, где родилась ее бабушка, где выросла ее мать, она бы бежала туда хоть босиком.
– И тебе не жаль все это оставлять?
– Смешная ты. О чем тут жалеть? Летом еще ничего, а зимой дом словно сделан из льда. И вечно эти огромные сугробы. Машина не может проехать через лес, приходится брести по уши в снегу. Хотя мама иногда плачет. Этот дом построил её прадед, садовник поместья. Но она и привыкнет, и смирится. Новый дом это совсем другое дело. Прораб хороший приятель отца, обещает, что всё будет готово к октябрьским праздникам. До центра тут рукой подать. Зимой можно каждую неделю ходить в кино, на танцы. Будешь со мной ходить, правда?
Светлана пристально посмотрела в большие глаза Марциса и молча кивнула. Этому парню можно доверять, он не похож на легкомысленного охотника за девушками.
Уже сгустились сумерки, когда они оба вернулись. Дом встретил свою новую обитательницу яркими огнями.
– Только у тебя окна тёмные. Подожду, пока они загорятся.
Соседки явились на новоселье.
- Я Анна, флористка, работаю с цветами, - сказала полная женщина, намного старше Светланы, и вручила ей розу на длинном стебле.
- А я Диана, продавщица в хозяйственном магазине.
- Заметь, она очень важная персона. Все импортные товары проходят через ее руки, - добавила Анна со смехом.
- Это я сама испекла, - Диана вручила ей торт, украшенный вишнями.
Светлана растерялась, держала его в руке и не знала, куда его положить. Обе гостьи рассмеялись.
- Подожди, мы сейчас.
Анна принесла маленький низкий столик, Диана табуретки.
– Прошу к столу, можем начинать пир.
– Но у меня нет ножей и тарелок, – смущенно призналась Светлана.
– Зато у тебя есть голубые розы. Марцис целую неделю клянчил, пока выклянчил.
Анна и Светлана даже не заметили, что при этих словах Диана вздрогнула как от пощечины.
– Ты не представляешь, как мы тебя ждали! Предыдущая швея в декрете, до Нового года на нее нет никаких надежд. Правда, в одном доме объявилась городская портниха, работает спустя рукава, а деньги просит немалые. У нас так повелось, что к празднику непременно нужно новое платье. Пока ты всех обошьешь, у тебя работы будет выше крыши. Но о прочем не беспокойся, помаленьку обустроишься. Я тоже начинала с нуля, а теперь у меня есть все, о чем мечтала – муж, двое детей, налаженный быт, даже Жигули.
Анна оказалась говорливой, а мелкая, хрупкая Диана, наоборот, сидела молча, мрачно погрузившись в свои мысли.
– Что ты молчишь, будто воды в рот набрала? – наконец Анна заметила неладное.
– Голова болит.
– Зайдешь ко мне потом, я тебе таблетку дам.
«Что Марцис нашел в этой каланче? Волосы прямые как солома, глаза косые, сама как рекламная тумба.» Диана критически изучала Светлану. «Побежал ее поздравлять такими великолепными розами, потом водил по всему поселку. Была бы она хоть богатой, так нет, нищая как церковная крыса, даже ложек нет.» У нее, Дианы, как раз есть все: импортная мебель, немецкий фарфоровый сервиз. Марцис сам как-то похвалил ее жилье, что выглядит элегантно. Может, его мать заставила его показать все этой Свете? Поговаривают, что она прошлым летом у матери Марциса подрабатывала, присматривала за телятами. Наверняка так и есть, так что не о чем волноваться. Марцис не променяет ее, Диану, на эту рекламную тумбу.
Диана улыбнулась и отломила кусочек торта, который сама испекла.
– Запомни как следует, что сегодня увидишь во сне, оно обязательно исполнится, – Анна на прощание наказала.