- Ты из обычной средней школы или из профессионального училища? - спросила Линда.
- Из профессионально-технического училища швей.
- С дипломом?
- Да.
– Как бригадиру не стыдно зачислять тебя в ученицы? А ты не тушуйся, стой на своем. Иначе тебе здесь не выжить. – Линда навалила перед Байбой горы ткани. – Я пролетела с историей. Мои предки помешаны на древностях: мой отец археолог, моя мать учитель истории. Вбили себе в головы, что я должна пойти по их стопам. Хорошо, что у меня не вышло ничего, потому что я этой историей с детства наелась полной ложкой, они только и говорят и обсуждают историю на завтрак, обед и ужин. Я люблю животных. В следующем году я пойду в Сельскохозяйственную академию, буду учиться на ветеринара. Мои предки могут делать что угодно. Отец не хотел слышать о том, чтобы я жила дома. Поэтому я решила прийти сюда, заработать немного денег и заодно научиться шить. Это всегда пригодится в жизни, правда? Но за две недели я продвинулась только до работы со швами. С такой скоростью можно дожить до седых волос и ничему не научиться. – Линда выпалила всё это, словно из пулемета, затем перевела дыхание и продолжила: – Пойду в зоопарк работать смотрителем животных. Если буду хорошо справляться, мне сказали, что дадут рекомендации в академию. Как только мои предки узнают, будет ужасный скандал. Но я больше не малый ребенок, так что пусть так.
Бригадир, стоявшая позади девушек, многозначительно кашлянула.
Байба сняла чехол со швейной машины и переложила отложенные вещи. Работа со швами была для неё привычным делом, не требующим особых усилий или знаний.
Когда бригадир ушла, Линда продолжила разговор:
– Видишь, какие у нее глаза? Острые, как иглы. Первая приходит на работу, последняя уходит. Так что не думай опаздывать хоть на минуту или уходить раньше. Она у нас просто супер-сознательная.
Байба была не в настроении для болтовни. Обметка швов считалась грязной работой. Микроскопические частицы ткани раздражали ей горло и вызывали кашель. Опытные швеи старались избегать этой работы.
Маленькая машинка (оверлок) была вся в пыли и обрывках ниток. Байба тщательно почистила ее и принялась за работу. Лезвия затупились, и рваные края ткани приходилось обрезать ножницами.
Через некоторое время нитки порвались. Байба терпеливо обметывала снова и снова. Слезы навернулись ей на глаза. В школе она хорошо справлялась с этой работой. Неужели она такая дура, что не может справиться с такой простой задачей?
Что-то дребезжало внутри машинки. Смазка тоже не помогла. Байба пыталась шить и быстрее, и медленнее, но ничего не получалось.
- Ну вот, у тебя тоже не получается, - обрадовалась Линда. - Бригадир накричала на меня, сказала, что я неумеха и лентяйка. Она вызвала мастера, тот поковырялся, что-то покрутил и ничего не починил. Сказал, что какой-то детали не хватает.
- Присылают нам всяких безруких, которых никто не берет! - бригадир, взглянув на работу Байбы, громко кричала на всю мастерскую.
- Оставь девчонку в покое! - отругала ее одна из швей. - Сама прекрасно знаешь, что эта машина сломана.
Кална выбежала из мастерской, громко хлопнув дверью.
- Не грусти, - говорившая швея подошла к Байбе и похлопала её по плечу. - Она не всегда такая придирчивая и вредная, но сегодня она сама получила выговор от начальника, и теперь ей нужно на кого-то выплеснуть злость. Завтра буря утихнет, и всё будет хорошо.
Байба побрела домой с опущенной головой. Её первый рабочий день сложился совсем не так, как она себе представляла. «Неужели это незаслуженное оскорбление станет единственным воспоминанием о дне, которого я ждала с такими большими надеждами?…» подумала она. «Я ничего не скажу Дауманту, иначе он прибежит сюда и устроит скандал. Придётся набраться терпения. Всё будет хорошо. Другие коллеги кажутся очень приятными. Начальник тоже добрый. Только бригадир…»
По дороге домой Байба зашла в кулинарию, купила жареную курицу, после небольшого колебания взяла еще каждому из них по пирожному. Первый настоящий рабочий день все-таки был праздником. На уроках эстетики директор так красиво рассказывала, что такие праздники, словно яркие блестки, украшают ткань жизни.
Даумант сидел на кухне, закинув ноги на табурет, и читал газету.
- Как прошел твой первый рабочий день? - спросила Байба, накрывая на стол.
- Никакой работы не вышло. Нас, молодых, собрали в красном углу. Директор филиала, Таисия Феоктистова, рассказывала нам о нашей благородной задаче: одевать советский народ современно и красиво. Она надеется, что мы быстро освоим навыки работы и плечом к плечу с передовыми рабочими выполним план. Короче говоря, сплошная вода, как обычно в такие моменты. Начальница цеха, Миезе, провела нас по всем этажам, начиная с подготовительного цеха в полуподвале и заканчивая швейным цехом наверху. Те, кто был там впервые, смотрели широко раскрытыми глазами. Это вам не шутка, тысяча рабочих фабрики снабжает костюмами всю республику. Только в нашем цехе четыре участка, восемь бригад, пятьсот портных. Мастер Юрис Эгле окончил нашу школу. Очень прилежный и старательный, он уже в первый день каждому поручил работу, мне достались рукава. Работа заковыристая, но я справлюсь.