Байба вздрогнула от скрипа лестницы.
- Всю ночь у вас горел свет, - укоризненно сказала хозяйка, стоя в дверях. - Я пришла посмотреть, не случилось ли чего-нибудь плохого.
- Даумант плохо себя чувствует, - ответила Байба, - а я…
- Вижу, вижу. Меня ты не обманешь. Вся комната пахнет как трактир. Пойдет еще по стопам отца. Но это я скажу вам сразу: я не потерплю пьяниц в своем доме.
Резко хлопнув дверью, она вышла из комнаты.
- Что случилось? Что произошло? - Проснувшись, Даумант растерянно посмотрел на жену, которая, повернувшись к открытому окну, плакала. – Чего ты психуешь? Ты же знаешь, что на работе наших целая куча. Я не хотел, но они стали вопить, что я под каблуком у жены. Ничего серьёзного ведь не произошло. Мы поговорили о жизни, выпили по стопке. Я пил только за компанию. А вот Леон напился, и мне пришлось его тащить домой. Вот почему я опоздал. У меня ужасно болит голова, и горло пересохло. У тебя нет огурца соленого? Попроси у хозяйки!
Не говоря ни слова, Байба вышла из комнаты. Даумант снова заснул. Когда он проснулся, уже давно наступил день. Во всем доме было так тихо, что можно было слышать жужжание мух. Его босая нога наткнулась на упавшую на пол георгину.
- Как она здесь очутилась? - вслух спросил Даумант. - Наверное, я здорово набрался и наломал дров. Ничего не помню.
Сидя на краю кровати, Даумант увидел возле шкафа упакованный рюкзак.
- Байба, где ты? Собирайся, поедем! Черт, уже половина двенадцатого. Слишком поздно.
Жена так ждала и радовалась этому дню, придумала все места, которые обязательно надо посетить. Выйдя во двор, Даумант посмотрел на сад и никого не увидел. Накачав воду, он долго мылся. Прохладная вода прогнала сон. Голове полегчало. Вот почему Байба так расстроилась. Он будет умолять, падать на колени, клясться, что больше никогда так не поступит. Она простит. Ничего ужасного ведь не случилось.
Байбы нигде не было видно. Дом был пуст. А что, если она ушла насовсем? Дауманта охватил страх. Он перепрыгнул через забор и бросился к матери.
- Какой-то хулиган вырвал мой милый, мой хороший цветочек, - посетовал племянник Андритис. - Я поливал и обрезал его все лето.
Даумант покраснел. Байбы тут тоже не было.
- Может, она пошла в магазин за молоком и хлебом, - предположила мать. - Почему вы ни о чем не договорились?
Схватив соленый огурец со стола на кухне, Даумант бросился к автобусной остановке.
Семьи Найковских не было дома. Соседка объяснила, что они уже вчера куда-то уехали на своей машине. Где еще искать? Даце и Петерис на соревнованиях. Даумант побежал к Ирбе, бывшему учителю пения Байбы. Узнав, что Даумант муж Байбы, старик очень обрадовался, почти силой усадил Дауманта за стол в гостиной и попросил жену сварить кофе. Оба старых человека буквально впитывали каждое слово с губ гостя, до такой степени им хотелось знать, как поживает Байба.
- Она обещала зайти к вам сегодня, - соврал Даумант. - Мы договорились встретиться внизу.
Он чувствовал себя так, словно сидел на раскаленных углях. Может, он наговорил чего-то Байбе прошлой ночью или, не дай бог, даже ударил ее? Старички пытались уговорить его подождать еще немного, но Даумант не мог спокойно сидеть за столом и пить кофе.
- Если она придет, пожалуйста, скажите ей, чтобы не ждала меня. Я буду дома.
Старики пообещали.
Автобус еле тащился, и Даумант побежал домой. Ключ был в оговоренном месте. Байбы не было. Собака скулила и фыркала, требуя еды. Даумант мучился от невыносимой жажды.
*
Байба стояла рядом с хозяйкой в цветочном отделе Центрального рынка, расставляя цветы. Ее врожденное чувство вкуса и красоты помогало ей создавать прекрасные цветочные композиции, которые радовали покупателей. Утром Байба сама вызвалась доставить цветы на рынок. Ее сердце сжималось от боли, когда хозяйка безжалостно срезала прекрасные георгины, астры, гелениумы и бархатцы, которым девушка так радовалась каждый день.
- Оставьте хотя бы этот куст георгин у нашего окна, - умоляла она.
- Что ты их жалеешь, глупышка! Мороз все равно их всех погубит. Если не сегодня ночью, то завтра. Если хочешь, то сама накрой их пленкой вечером.
Байбе нравился рынок осенью. Пока хозяйка обустраивалась, она, слившись с многоголовой толпой покупателей, обходила прилавки продавцов фруктов и овощей. Как художница, она восхищалась богатством форм и цветов груш, яблок, слив и различных овощей.