- Довольна ли ты своей работой? - спросил Даумант однажды вечером, когда они оба грелись у печи. Байба удивленно посмотрела на мужа.
- Конечно.
- Знаешь, почему я пошел учиться в швейную школу? Чтобы быть с тобой.
- И теперь жалеешь об этом?
- Мне не нравится работа на конвейере, - честно признался Даумант. - Конечно, я понимаю, что в каждом пиджаке есть и моя часть работы, но она так незаметна. Как бы хорошо я ни прошил, скажем, боковые швы, если Вита испортит рукав, выйдет брак, а вся остальная отличная работа пойдет коту под хвост, не так ли? Совсем другое дело сшить костюм самому от начала до последнего стежка. Тогда это уже творческая работа. Сейчас я резервист. Я знаю все операции. В лучшем случае, через год-два меня назначат мастером. Но это мой потолок, дальше расти некуда. Юрис Эгле в следующем году отправится на курсы высшей квалификации, а затем будет работать в нашей старой школе мастером по производственному обучению.
– Нам ещё полтора года надо отработать.
– Это правда, но подумать о будущем ведь можно.
– И всё же ты не прав. В одиночку корабль или самолёт ты не построишь.
– Нашла, с чем сравнивать… Но я не хочу быть никому не известным винтиком! – Даумант выкрикнул. – Я хочу быть собой, а я Даумант Петерсон. Пусть все видят и знают, что я сделал сам своими руками.
*
Из дневника Байбы:
«Мы с Даумантом не умеем вести хозяйство. В конце месяца денег всегда не хватает, приходится занимать у хозяйки или у матери Дауманта. Муж слишком расточительный, заработанные деньги у него утекают сквозь пальцы, он покупает краски, холсты, разные лакомства. На зимние пальто у нас так и не вышло скопить денег. Когда я злюсь, он смеется и говорит, что никогда не будет скупцом и скупердяем. Но он не понимает, что между скупостью и умением экономить огромная разница.
Я начала замечать недостатки мужа. Неужели это означает, что я больше не люблю его так сильно, как раньше? А что же он?…»
*
Дважды в неделю Даумант посещал художественную студию. Вернувшись домой, он в восторге рассказывал, какой у них преподаватель, художник Страль:
– Ты даже не представляешь, какой он. Одна внешность чего стоит – рыжая борода, длинные, кучерявые волосы, глаза большие, лицо тощее – а какой талант! Он взял посмотреть мои летние пастели, пару отложил в сторону, по лицу ничего нельзя понять, нравится или нет. У меня ноги дрожат в ожидании его приговора. Маэстро – так его прозвали учащиеся студии – известен не только как хороший художник, но и как справедливый критик.
– Говори скорее, хвалил или критиковал,– Байба нетерпеливо его перебила.
– И так, и так, некоторые отметил, остальные раскритиковал за ошибки в перспективе и композиции. Но сказал, что мне не о чем горевать, этому я как раз научусь в этой студии. Указал мне место, дал бумагу, уголь, велел рисовать натюрморт – медный чайник, буханка хлеба и луковицы. Публика там собирается разнообразная, начиная с шестнадцатилетней школьницы и заканчивая седым стариком, которому явно все семьдесят лет. Там даже есть главный инженер какого-то крупного завода и доцент, кандидат экономических наук. Знаешь, что мне там нравится? В студии нас объединяет общая цель: освоить азы искусства, научиться выражать себя в искусстве. Некоторые учатся там десятилетиями, их работы выставляют за границей. Летом все вместе поедем на природу или в какой-нибудь городок в провинции, поживем там какое-то время, будет делать эскизы и вместе обсуждать, что хорошо получилось, что не очень.
*
Из дневника Байбы:
«Даумант увлекся рисованием до такой степени, что оставляет меня одну даже по воскресеньям. Надоело сидеть дома, хочется петь. Завтра же пойду к своему учителю Ирбе, который меня когда-то обучал.»
*
- Отлично! - обрадовался старый оперный певец Ирбе, проверив голос Байбы. - Эти школьные годы не прошли даром. Жаль, что ваш знаменитый ансамбль развалился.
- Все девушки разъехались, работают в разных местах. Трудно встречаться.
- У нас не такой и большой город! Если бы захотели, могли бы собираться хотя бы раз в неделю.
- Кто будет нас учить, и где будут проходить репетиции?
- Я и сам бы согласился учить вас. В клубе «Блазма» найдется место. Просто созови своих девушек, и увидишь, вы снова займете первые места, - обрадовался старик. Его глаза заблестели, плечи выпрямились, он так хотел снова быть полезным. - Вы могли бы выступать с ансамблем Тагила.