- На работе Леон вкалывает как зверь, - попытался оправдать товарища Даумант.
- Ну да, когда он трезвый, - горько рассмеялась Илона.
- Комсомольское бюро цеха возьмется за него всерьез, - неуверенно заметила Байба, умоляюще взглянув на мужа.
- Что это даст? Не в первый раз. Я больше ни во что не верю.
- Мы заставим его пойти лечиться. Прости, Илона, что мы не приходили раньше. И не переживай так, это вредно для ребёнка. Скажи Леону, что мы заглянем в воскресенье после обеда, - на прощание успокаивала молодую женщину Байба.
- Вы не имеете права увольнять Леона, - сказала Байба в постели, прижимаясь к мужу. - Хотя бы ради Илоны и малыша. Слышишь?
Даумант смачно всхрапнул.
– Не притворяйся, ты не спишь. Без вас он погибнет.
– Не только я, все вместе мы решили и запротоколировали это решение.
– Формалисты и буквоеды! – Байба вскипела от ярости и повернулась спиной к мужу. – Ты ведь знал, как он живет. Почему не сказал об Илоне и ее ребенке? И вообще, кто-нибудь из вас был у них, поздравлял с рождением ребенка?
– Нехорошо вышло, – проворчал Даумант, – у каждого свои дела, у меня рисование, у других то или другое. И так в итоге позабылось. Но ничего, еще не все потеряно.
*
- Совсем разболталась, - сказал Даумант, толкая покосившуюся калитку, - с прошлого года починить не могут.
Леон валялся в комнате, Илона готовила еду на кухне. Малыш крепко спал в коляске прямо у плиты. Илона была в восторге от подарка, разноцветного фланелевого комбинезона. Она никогда не видела ничего столь красивого в магазине.
- Я сама сшила, - похвасталась Байба.
- Я много чего могу и умею, но вот шить не умею, - призналась Илона. - Леон сказал, что научит, но на этом всё.
- У меня башка раскалывается, - признался Леон, с трудом садясь в кровати. - Жаль, что у меня нет бутылки пива, хоть как-то помогло бы, но никто ведь мне не даст, Илона была в ярости, как дракон, и только шипела.
- Так в честь чего ты в этот раз наливался?
- Я топил свои горести в алкоголе. Моего старика увезли на «Скорой». Сердечная недостаточность, какая-то болезнь печени и кто знает, что ещё. Он вряд ли выживет. Отец все-таки, жаль его.
– А ты решил всё сделать для того, что тебя увезли туда же, куда и отца?
– Заткнись! Мне и так достаточно плохо. Илона уже отбушевала, не начинай хотя бы ты.
Леон лишь посмеялся над угрозой увольнения. Объявлений о работе полно, в любом ателье примут его с распростертыми объятиями.
– Илона права, – сказал Даумант Байбе по дороге домой, – обещания Леона не пить ломаной копейки не стоят. Он забудет их, как только кто-нибудь помашет перед ним бутылкой.
– Никаких увольнений или отстранений! – Услышав о решении комсомола, мастер цеха пришла в ярость. – Пойдешь в наркологический диспансер лечиться. Сама буду проверять тебя каждую неделю.
- Не пойду, ни за что, - заупрямился Леон. - Я не алкаш, который пьет дешевое вино.
- Ты пропускаешь работу неделями! Тебе кажется, что это ничего? - завелась Миезе. - Пусть другие работают вместо тебя?
- Я отработаю!
- Только посмей не отработать! - Миезе набрала номер телефона: - Когда принимает доктор Визиньш? Спасибо. Будь там сегодня в 17:00! Надеюсь, ты знаешь адрес?
- Я не пойду в диспансер, - сказал Леон Дауманту по дороге домой. - Я не буду торчать там вместе со всякими алкашами.