Остальные гости растерянно помалкивали.
– Предлагаю отправиться ко мне. – Неловкую ситуацию спас старший бухгалтер универмага.
– Еду и выпивку берем с собой, не дадим пропасть зря!– велела Дезия.
Бенедикт через окно наблюдал, как его гости, перекрикиваясь и толкая друг друга в снег, уходят по главной улице городка. Ингмар и Дезия шли последними. Хирург ухватил его жену за руку и попытался затащить в переулок. Дезия сопротивлялась, вырывалась, отбегала обратно в сторону дома. Бенедикт спрятался за занавеской. Когда он снова выглянул, улица уже опустела.
Бенедикт нашел в столе бутылку коньяка. «С Новым годом, приятель!» пожелал он своему отражению в зеркале. Да, вид печальный. Круглый животик уже не может скрыть даже превосходно сшитый костюм. Залысины просвечивают сквозь тщательно зачесанные волосы как месяц сквозь облака. На щеках седая щетина. Ее уже не скроешь, даже если бриться дважды в день. Хотя лет ему не так много, всего сорок два! Мужчина в расцвете сил. Нельзя распускаться, надо взять себя в руки, ему еще надо воспитывать сына.
Мать прикорнула в кресле рядом с кроваткой Петериса. Совсем состарилась и ослабела. Сколько же ей? Скоро восемьдесят.
– Что там такое? – Мать встрепенулась.
– Ничего, ничего. Ребенок пропотел, весь мокрый. Это хорошо, значит, температура падает. Сейчас быстренько переоденем и сменим наволочку.
Малыш посмотрел на отца большими, голубыми глазами, совсем как у Дезии, жадно выпил теплого чая и снова уснул.
– Спасибо Богу, худшее позади. – Мать перекрестилась.
– Иди спать, я посижу, – сказал Бенедикт.
– А эта пьяная компашка ушла?
– Да.
– И Дезия тоже?
– Да, я сам ее уговорил. Молодая ведь еще, пускай нагуляется, с годами станет поспокойнее.
– Сынок, ты слеп и глуп! Лучше ты бы вовсе прогнал эту потаскушку, дома чище стало бы. Из нее не выйдет ни порядочной жены, ни матери.
– Но без нее у нас не было бы Петериса.
Мать ушла в свой угол и легла в постель, не снимая одежды. У нее был чуткий сон, младенцу достаточно было пискнуть, чтобы старуха уже проснулась. Спящую Дезию, наоборот, мог разбудить только пушечный выстрел у самого уха. Поэтому малышку положили рядом с матерью Бенедикта.
Бенедикт снял обувь, расстегнул туго застегнутый пояс брюк, сел в удобное кресло и закинул ноги на табурет. Его мысли крутились вокруг жены. Ушла ли она со всеми вместе или только с Ингмаром? В таком маленьком городке ничего не скроешь, все как на ладони. Через пару дней придут местные бабы, будут рассказывать матери последние сплетни. А мать, в свою очередь, перескажет их ему.
Он никогда не желал ни одну женщину так сильно, как Дезию. Как заметил ее тогда в Баузе на зеленом балу, так сразу пропал. «Эта сладкая ягодка станет моей!» Он сказал это в шутку и не совсем в трезвом состоянии.
«У этой девки вместо сердца автомат, бросишь туда десятку, он будет работать, если нет, останешься ни с чем», друзья справедливо оценили характер Дезии. Но Бенедикт словно обезумел, был одержим ею. Регулярно мотался в Ригу, привозя цветы, конфеты, импортные товары, пока не добился желаемого. Никогда, ни единого раза, он не услышал от жены того, чего так сильно желал: слов «Я люблю тебя». «Ах ты, мой добрый старикан!» – и спешный поцелуй в щеку – вот и все, что он получал, угодив жене какой-то желанной вещью. Может быть, все придет со временем, надеялся он. Что ж, ясно, что тщетно. Заводить второго ребенка Дезия категорически отказалась.
Маленький, еще несмышленый сын изменил жизнь отца. Он бросил курить, перестал проводить время в компаниях с приятелями, играть в карты и пить. Над ним издевались, смеялись, обзывали детской нянькой. Бенедикта это не беспокоило. У жизни появился смысл. Этот малыш нуждался в нем.
*
Церковные часы пробили восьмой час Нового года. Маленький городок постепенно просыпался. В универмаге разгружали ящики с молоком. Дезия перешла улицу и спрятала лицо в пышном воротнике из лисьего меха. Голова болела от коньяка, шампанского и других напитков. Ее совесть неожиданно проснулась. Она много раз флиртовала и целовалась, но это был первый раз, когда она совершила прелюбодеяние. Ингмар умел хорошо убеждать, мол, за границей это считается обычным делом, никто об этом не беспокоится. От Бенедикта не убудет, что они оба хорошо проведут время. В конце концов, ее муж сам не святоша.
Чем ближе она подходила к дому, тем медленнее становились шаги Дезии. Как там малыш? Ей следовало остаться дома. Честно говоря, она бы никуда не пошла, но Бенис в присутствии гостей так грубо накричал на нее. Сплетникам снова будет о чем поговорить. Почему они не живут в Риге? Там каждый сам за себя, никто не сует нос в чужие дела. Нет сомнений, что Бенедикт очень скоро узнает, что она не была с остальными.