Ворота были заперты. Чтобы попасть в дом, Дезии пришлось перелезть через кованый забор, как воровке. Ее впустила подруга свекрови, сухонькая, набожная старушка по прозвищу «Святая Амалия». Комнаты были чистыми и проветренными. В них приятно пахло горелым можжевельником.
Дезия тихо открыла дверь в комнату свекрови и сына. Больной мальчик мирно спал, крепко сжимая палец отца в маленьком кулачке. Бенедикт храпел рядом с ним в неудобной позе. «Он мог бы быть моим отцом», эта мысль пришла Дезии в голову не в первый раз. Выпив таблетку от головной боли, Дезия удобно устроилась на диване в своем «будуаре».
Уже наступили сумерки, когда она внезапно проснулась. Рядом стоял Бенедикт и смотрел на нее.
– Какая ты милая, когда спишь...
– Хочешь сказать, что я перестаю быть милой, когда просыпаюсь? – рассерженно спросила Дезия.
– Давай не будем ссориться, по крайней мере, не сегодня.
Бенедикт отсел подальше и спрятал руки в карманы домашней кофты, чтобы жена не видела, как они дрожат.
– Может, нам лучше жить отдельно друг от друга?
– Ты хочешь развода?! – Дезия не поверила своим ушам.
– Мне все равно, будем ли мы разводиться официально или нет, я все равно не собираюсь в третий раз жениться. Буду сам воспитывать сына. А ты еще молода, можешь начать жизнь с чистого листа.
– Ты меня больше не любишь? – Дезия посмотрела на мужа, как громом пораженная. Любовь Бена казалась надежной и незыблемой, его любовь принимала и прощала все, любые глупости, которые Дезия вытворяла. И тут вдруг неожиданно - развод!
– Это все из-за прошлой ночи?
– Не только.
Дезия покраснела.
– Ты не думай, ничего такого не было, – оправдывалась она.
– Было или не было, мне уже все равно.
«Это он только строит из себя, а через пару дней прибежит просить прощения!» Дезия легкомысленно решила.
Ужин прошёл в молчании. У Бенедикта виднелись мешки под глазами, Дезия угрюмо молчала. Только мать выглядела довольной. Бог наконец услышал её горячие молитвы и вернул разум ее сыну, который украл Сатана в образе красивой девки.
Бенедикт ушёл в свой кабинет, Дезия в будуар; красивая спальня, обставленная импортной мебелью, оставалась пустой. Такого никогда не случалось в их семейной жизни.
А что, если Бенис говорит серьёзно? Что ей тогда делать?
Она бросила швейный техникум, так и не получив диплома. Её мать, сестра, подруги и мастер Лиепа единодушно говорили тогда, что она поступает неправильно. Может быть, они были правы? Она никогда, никогда не станет швеей, эта работа не для неё. Но кем тогда? Дезии до сих пор не приходилось об этом думать. Наверняка она нашла бы подходящую работу в Риге, но ей негде обосноваться. Её сестра только что вышла замуж, и у неё однокомнатная квартира. Годами терпеть тесные условия общежитий и близость незнакомых женщин – нет уж, спасибо. Она не хотела ехать и к матери, там ей пришлось бы тяжело трудиться в поле или в хлеву, иной жизни она и отец не знают. Не говоря уже о бесконечных моралях о распутной жизни, вся вина за случившееся легла бы на нее. Бенедикт для ее предков стал как собственный сын.
Самым разумным будет снова выгодно выйти замуж. Мысленно Дезия перебирала своих поклонников, но ни один из них не подходил: у одного была маленькая зарплата, у другого – нет комфортабельной квартиры. Ей нравился Ингмар – красивый, способный, многообещающий, но у него была репутация донжуана, а Дезия была для него всего лишь очередной интрижкой. Ясно, что ей негде развернуться в этом маленьком городке. Ах, зачем беспокоиться об этом раньше времени! Может быть, все наладится. Она будет играть роль любящей жены и матери, какое-то время посидит дома, а потом гнев Бениса утихнет. Всё вернется на круги своя.
Дезия свернулась калачиком на диване, укрылась теплым, легким шотландским пледом и сладко заснула.
Бенедикт не мог уснуть. Мягкий диван, подходящий для сидения, оказался слишком узким и неудобным для сна.
Легко сказать - развод. Что он может доказать? Ни один свидетель не стоял у постели Дезии и Ингмара. Взять вину на себя? Не хочется. И даже если бы они развелись, Дезия забрала бы ребенка с собой, просто назло ему. Но без Петеритиса у него и его матери не будет никакой жизни. Не приняв никакого конкретного решения, Бенедикт тихо подошел к сыну и поправил сползшее одеяло.
Глава 6
Мы покажем этим старым…
Если уж Мадара Миезе принимала решение, то остановить ее было невозможно, такой у нее характер. Семья быстро привыкла к тому, что она, приходя с работы, на пару часов запирается в своей комнате и просит ее не беспокоить. В цехах и отдельных участках она говорила с работниками, выслушивала их предложения и претензии.