Что бы она ни слушала, куда бы ни смотрела, ее мысли время от времени возвращались к ребенку. Даумант любит детей. Его племянник Андритис, растущий без отца, всегда крутится рядом с ним, и Даумант никогда не отталкивает его, как это обычно делает его старший брат Кристап. Кристап расчетливый карьерист, который без лишних сомнений любого оттолкнет с пути, лишь бы первому достичь своей цели. Хорошо, что ее муж совершенно другой: чувствительный, искренний. Они договорились, что заведут детей только после того, как снимут и обставят квартиру, повидают мир и как следует набесятся.
И вот неожиданно появился ребенок - сгусток клеток, который еще не человек, но уже живой. Время от времени Байба слышала, как ее коллеги говорили об абортах как о чем-то нормальном, без чего не может обойтись семейная жизнь. Услышав это, Байба пришла в ужас и сочла это убийством.
Не в силах больше ждать, Байба поспешила к мужу. Город остался позади.
Асфальтированная дорога, влажная от палящего солнца, вела в Ригу прямо, как стрела. Узкая пыльная дорога пролегала между двумя холмами, заросшими деревьями. По гальке в сторону реки струился маленький ручеек. Вода была чистой и прохладной. Байба умыла разгоряченное лицо и руки. Внезапно за поворотом дороги показалась река. Чуть дальше, в тени огромного дуба, сидели и рисовали те, кого она искала. Но Дауманта среди них не было. Байба сразу узнала управляющего студией по его развевающимся рыжеватым волосам и бороде. Страль на мгновение уставился на Байбу, как обычно, сильно моргая, а затем начали громко смеяться.
– Двое рыжих встретились! Мы случайно не родственники? А кто ты Дауманту, сестричка, что ли? Почему же он прятал от нас такое милое дитя? Мы тебя так быстро не отпустим. Сейчас усадим на берегу реку на камнях, распустим твои волосы, будешь у нас своей русалкой, чтобы мы тебя нарисовали, согласна?
Байба улыбнулась, показав милые ямочки на щеках.
– В какую сторону пошел Даумант?
– К скалам. – Кто-то рукой указал направление.
– Может, тебя проводить? – спросил Страль.
– Нет, я сама.
Через заросли орешника и тиса тропинка вела к лугу, заросшему белыми трубочками, розовыми гиацинтами, колокольчиками и другими цветами. Рыжевато-коричневый песчаниковый утес на противоположном берегу реки отражался в воде. Это было так красиво, что Байба замерла там надолго, словно окаменев.
Чуть дальше, в тени зарослей ивы, на песчаной отмели лежали двое молодых людей в купальных костюмах. Девушка что-то настойчиво говорила, юноша ее отталкивал. Байба подошла ближе, чтобы спросить, не видели ли они там кого-нибудь рисующего. Внезапно у нее подкосились ноги, и она, не в силах устоять, осела в густую траву.
– Гита, ну что ты, не надо, – это был голос Дауманта, – оставь меня в покое!
– Мне всё равно, есть у тебя жена или нет, ты всё равно будешь моим! Я не могу без тебя жить, слышишь меня! Я даже по ночам вижу тебя во снах. Не отталкивай меня! У тебя будет всё: машина, шикарный дом. Мы сможем путешествовать, куда захотим, и рисовать. Мои предки зарабатывают нехилые деньги на цветах, и я их единственная дочь. Ты даже не представляешь, сколько у меня денег на сберкнижке! И эта сберкнижка станет и твоей тоже. Что ты нашел в этой рыжей мыши? Косу, которая болтается, как коровий хвост? У нее же нет ничего, даже фирменных тряпок! Если ты не станешь моим, клянусь, я покончу с собой, брошусь в канаву и утоплюсь. Ну что ты упираешься, иди ко мне…
Байба подняла голову. Светловолосая девчонка тесно прижалась к ее мужу. Байба закрыла рот руками, чтобы сдержать крик, затем бросилась обратно по тропинке в кусты. У крутого обрыва она остановилась. Поток медленно бурлил, словно кто-то размешивал воду огромной ложкой. Сухие листья, ветки, трава двигались по спирали к центру, пока не исчезали.
«Одно мгновение – и не будет ни меня, ни ребенка», подумала Байба. «Нет, нет, прочь отсюда, из этого ужасного места!» Свернув с тропинки, она промчалась сквозь заросли вверх по крутому берегу. Острая ветка поцарапала ей щеку. Байба не чувствовала, что течет кровь.
Спустя долгое время к остальным подошли Гита и Даумант, мрачные и безмолвные, они так ничего и не нарисовали. Страль задумчиво изучил их обоих.
– Куда девал сестру?
– Какую сестру? – удивился Даумант.
– Красавицу с длинной косой и ясными глазами. Мы все готовились ее рисовать после обеда.
– Наверняка это Байба, моя жена, – забеспокоился Даумант. – Мы загорали на берегу, наверно, она нас не заметила. Надо идти на поиски, чтобы не заблудилась.