*
Потухший вулкан Карадаг еще не успел сбросить вуаль ночного тумана, и та легкими мазками обвивалась вокруг крутых вершин. Даумант, присев на камень на берегу моря, торопливо рисовал. Утреннее солнце отражалось в скалах желтыми, рыжеватыми и коричневыми оттенками. Фиолетовые тени придавали им объем. Сочная зелень растений в скалах оживляла застывший каменный мир.
Байба надеялась отыскать сердолик или кусочек другого полудрагоценного камня, поэтому бродила по кромке воды, склонив голову. Поисками разноцветных камешков увлекались все, от детей до стариков.
– Удачного вам дня!
Даумант поднял голову. С ним рядом стоял жилистый мужчина в годах.
– Вы обучаетесь в академии? – спросил он после недолгих наблюдений.
– Да нет, я так, для себя, – Даумант неохотно ответил. – Туман никак не дается.
– Попробуйте так. – Незнакомец взял из коробки Дауманта белый мелок, легко коснулся рисунка и слегка потер пальцем.
Вот так совершенно случайно Байба и Даумант познакомились с художником Лапиньшем из Сибири. Даумант молча наблюдал, как ловко художник смешивает тона, как накладывает краски.
– Пастель не моя стихия, – объяснял Лапиньш, – я больше по маслу или акварелью. Каждому свое. У тебя есть талант, парень, только вот знаний не хватает, а без них ты действуешь вслепую.
– Да я уж как-нибудь сам…
– Второй раз открывать Америку смысла нет, жизнь слишком коротка. В академии тебя научат рисовать правильно, сможешь освоить разные техники.
– Я тоже ему твержу, что пусть хотя бы попробует, – пожаловалась Байба. – Я буду работать и зарабатывать, лишь бы он учился.
– Можно подумать, там вот таких дилетантов вроде меня ждут с распростертыми объятиями… Все, хватит дурью маяться! – Даумант неожиданно вскочил и порвал рисунок на мелкие клочки.
– Это ты зря. – Художник Лапиньш покачал головой. – Прости, что лезу без спроса. Но рисовать ты можешь в свободное время. И учиться на курсах. Я сам веду такие курсы. Ко мне может прийти даже академик и не стесняться сидеть рядом со школьницей.
Даумант молчал. Ему стало стыдно за свою мальчишескую выходку.
Оба чувствовали себя беззаботными, как дети. Разом взбежав на Холм Одинокого Дерева, они положили горсть цветных камешков рядом с могилой Волохова. Таков был обычай в этой местности.
Волохов был поэтом и художником, воспевавшим уникальную природу этого места. Почему он выбрал именно это место для своего последнего упокоения – на вершине горы? С вершины можно было увидеть все, что было ему дорого: дом, который он построил сам, где он жил и работал много лет, сад, который он сам разбил, морской залив, Карадаг. Дикий, нетронутый пейзаж с холмами, простирающимися до горизонта на востоке, потухшим вулканом и морем обладал особой красотой и величием. Здесь первозданная природа все еще господствовала над человеком. Даумант представлял себе, как жили древние киммерийцы, первые жители этой местности, в своих шатрах на побережье тысячи лет назад, как, сидя на лохматых лошадях, они кочевали с холма на холм, следуя за стадами скота.
– Даумант, посмотри на небо! – позвала Байба. Фиолетовое облако, словно мифическое существо, держало в открытой пасти красноватый диск солнца, а его длинный, зазубренный хвост покоился на вершине скал. – Фантастика! Тебе обязательно нужно это нарисовать. Жаль, что не взяли краски с собой.
– Таких облаков больше никогда не будет.
– Я помогу тебе их вспомнить. Смотри, совсем солнце скрылось, а живот этого зверя становится все больше и больше.
Точно будет гроза. Бежим скорее вниз!
Гроза настигла их на пляже, на большом расстоянии от дома отдыха. Море лизало берег языками пены.
Пойдем купаться! – Байба героически пыталась побороть страх.
– Пойдем! Дай руку, чтобы волны не утащили тебя на глубину. – Она чувствовала себя в полной безопасности в руках Дауманта.
Летний домик, в котором они ночевали, был темным и влажным, Даумант зажег огарок свечи.
– Живо переодевайся! Я сбегаю за ужином и горячим чаем.
*
Горы были окутаны предрассветной тишиной. Даже цикады, певшие всю ночь, молчали. На фоне мягкого пастельного неба скалы Карадага выглядели мрачными и суровыми. Вместе с художником Лапиньшем Байба и Даумант поднимались все выше и выше в горы по узкой, крутой тропе.