– Что-то не так. – Во время последнего осмотра старый врач тревожно покачала головой. – Я слышу два сердцебиения. Придется ехать в райцентр, там современное оборудование.
Районный врач подтвердил, что будут близнецы.
Роды затянулись. Боль накатывала волнами. Сначала редко, потом все чаще и чаще. Марцис весь день и всю ночь сидел на скамейке в холле больницы. Под утро Света, шаркая по полу в мужских тапочках, открыла дверь в вестибюль и тихо позвала Марциса.
- Мне страшно, - прошептала она, положив голову на грудь Марциса, - если со мной что-нибудь случится, позаботься о детях, не бросай их.
Марцис целовал измученное, покрытое коричневыми пятнами лицо жены. Боль с новой силой охватила Свету. Она согнулась пополам.
- Сестра, сестра! - громко закричал Марцис. - Ей плохо!
Свету отвезли в родильную палату.
- Кричи, станет легче! - велел врач.
Капли крови стекали с ее плотно закусанных губ на белую простыню. Света не издавала ни звука. Временами ей казалось, что она вот-вот сойдет с ума от ужасной боли, потом все погружалось в туман, она теряла сознание.
- Нужно делать кесарево сечение, - сказал врач, выйдя в холл.
- Это опасно? - Марцис побледнел и схватил руку врача, как тисками.
- Не волнуйтесь.
- Пожалуйста, спасите Свету! Без неё мне не жить.
- Ну-ну, соберись, - доктор похлопал рыдающего великана по плечу, - всё будет хорошо.
С запавшими глазами, лихорадочно блестевшими на заросшем щетиной лице, Марцис смотрел сквозь стеклянную дверь, как Свету в инвалидном кресле везли в операционную.
- Ты не можешь меня бросить, слышишь, Света, ты должна жить! - крикнул Марцис, открывая дверь.
Уборщица отодвинула его, как неодушевлённый предмет, и начала мыть пол в вестибюле. Через мгновение Марцис снова стоял на том же месте и не отрывал глаз от двери в операционную. Медсестра выбежала, исчезла в соседнем помещении и вернулась с каким-то аппаратом. У Марциса закружилась голова, и он прислонился к стене. Где-то закричал ребёнок, потом другой. Может, это только сон? В коридоре появилась акушерка, держа в каждой руке по белому свертку. Она подошла к Марцису и радостно улыбнулась.
- Поздравляю с рождением близнецов, сына и дочери.
- Как их мамочка?
- Всё хорошо. У тебя героическая жена, мой мальчик. Никаких криков. Даже сильный мужчина такого бы не выдержал.
Марцис вышел из больницы и глубоко вдохнул искрящийся, холодный воздух. Красный диск солнца поднялся из-за заиндевевших деревьев. Он стал отцом для сына и дочери. Это же здорово! Марцис громко рассмеялся от счастья. Воробьи, ожидавшие утреннего угощения у больничных окон, в страхе разлетелись.
Голова кругом, сколько ещё всего предстоит сделать. Нужно купить двойную коляску, вторую кроватку, комплекты постельного белья… Как они справятся с обоими? Один будет есть, другой будет кричать? Как она сможет отблагодарить Свету за этот подарок? Бедняжка, она столько всего пережила, чуть не лишилась жизни.
Света проснулась после обеда. Её руки неосознанно нащупали живот. Он был перевязан и болел при прикосновении.
- Медсестра! Где мои дети? Что с ними случилось?
- Не кричи, всё в порядке, - утешала женщина, сидящая на соседней кровати. - У тебя сын и дочь.
- Почему я ничего не помню? Вы меня обманываете. Я хочу их увидеть!
- Пока нельзя, малыши спят. Сможешь посмотреть на них вечером во время кормления.
Медсестра ввела Свете лекарство внутривенно, и через некоторое время она крепко заснула, ничего не чувствуя.
Настало время вечернего кормления. Молодые мамочки суетились, ожидая своих детей, дезинфицируя грудь, держа под рукой марлевые маски - был сезон гриппа. Няня, плотно усадив малышей в коляску, как белые буханки хлеба, развозила их матерям. Малыши плакали от голода. Почувствовав струйку теплого молока во рту, они затихали и начинали жадно сосать.
Света открыла глаза. Няня держала на руках двух абсолютно одинаковых малышей и улыбалась во весь рот.
- Скажи-ка мне, мамочка, кто из них сын, а кто дочь?
Света пыталась разглядеть в маленьких личиках свои черты или черты Марциса. Обе заплаканные мордашки были похожи, как две капли воды.
- Дайте их мне, - Света протянула руки к детям.
- Придётся подождать ещё немного, - сказала няня и посадила малышей обратно в коляску.
– А как же они? Они же ничего не поели?
– Не бойся, пока у тебя нет своего молока, их будут кормить другие матери.
Света лежала на спине в кровати и чувствовала себя счастливой. Дети родились здоровыми, она сама спаслась от костлявой, теперь выздоровеет и вернется домой. На прикроватной тумбочке ароматно пахли апельсины, яблоки и соки, которые принес Марцис. Рядом лежала короткая записка: «Спасибо, дорогая, за маленького Марциса и Аннеле. Я люблю вас больше всего на свете». Света знала, что это не пустые слова, а слова, сказанные от всего сердца. Она думала о своей матери, о том, что двадцать лет назад ее предал и бросил любимый человек, и с ребенком на руках она не знала, что делать. Если Марцис вдруг скажет, что любит кого-то другого, и она останется одна с двумя младенцами, отдаст ли она их в детский дом? Никогда, она будет бороться, стискивать зубы, работать, но не расстанется с детьми! Ее мать не могла или не хотела любить ее, она бросила ее, как ненужного щенка, у дверей детского дома. Светлана и Ивар – это все, что она знает о своих родителях. Даже фамилия Сермуксе у нее от воспитательницы. Добрая и милая воспитательница, много лет Света была привязана к ней всем детским сердцем, тоскуя по родительской любви. Как у нее сейчас дела? Нужно ей написать и пригласить в гости на смотрины.