Байба закрыла дневник и положила в шкаф. Скоро надо будет начинать писать новый дневник, но теперь уже о них троих.
*
Байба почувствовала первые схватки вскоре после полуночи. Даумант крепко спал и ничего не замечал.
«Жаль его будить, может, пройдет». Только когда она больше не могла терпеть, Байба поняла, что ее час настал.
- Я сейчас же побегу звонить Марцису, - переживал Даумант вместе с женой. - К тому времени, как «Скорая» притащится, мы уже будем в больнице.
«Лишь бы успеть», боялась Байба. У нее было ощущение, что ребенок вот-вот родится.
- Марцис уже сейчас будет здесь!
Взяв жену на руки, он осторожно нес ее вниз. Окна деревенских домов были темными. Звезды сверкали на черном, бархатистом небе. В воздухе пахло тающим снегом. В Парупе раздался рев машины. Свет фар показался через голые деревья. Подъехал Марцис.
- Быстрее, быстрее, - торопила Байба. Она боялась, что ребёнок родится в дороге. И это почти случилось, успели впритык.
- Езжай домой, я посижу тут, - сказал Даумант своему другу, когда Байбу благополучно доставили в больницу. - У тебя завтра рабочий день.
- Ничего. Мне нужно немного прийти в себя после этой сумасшедшей поездки. Дорога обледенелая, машину всё время тянет в кювет. До сих пор спина мокрая, и руки дрожат.
Марцис понял, что Даумант сейчас переживает те же моменты сомнения, отчаяния и неуверенности, что и он сам несколько месяцев назад.
- У тебя не будет такой спокойной жизни, как раньше, это ясно. Но когда берёшь на руки такого карапуза и понимаешь, что это плоть от твоей плоти, весь внутри переполняешься счастьем. Они ещё совсем малыши, а вот когда начнут перебирать ножками и говорить…
Даумант ещё не был знаком с отцовскими чувствами. Наблюдая, как Байба становится все более округлой и, честно говоря, все более некрасивой, видя, как тяжело ей приходится, Даумант порой даже молча жалел, что все так сложилось. До этого они были свободны. Теперь же ребенок привяжет их к дому. По крайней мере, поначалу, пока не подрастет немного, в ясли они его точно не станут отдавать. Позже, когда Байбе придется начать работать, там уже видно будет.
– Поздравляю с сыном. Четыре двести. Рыженький, как мать.
Даумант сгреб в объятия пухлую акушерку и закружился по комнате.
– Спасибо!
– А я-то что, жену благодари. Сынок пришел в этот мир легко, без мук. Желаю, чтобы в жизни ему так же легко жилось и все давалось!
– Детство кончилось, приятель. – Марцис по-дружески похлопал Дауманта по плечу. – Когда вы только вдвоем, это еще ничего, а вот дети это уже ответственность.
*
– Положи сына на диван, пусть спит. Как хорошо, что я снова дома! – Байба откинулась в кресле. – Всего неделя прошла, а мне показалось, что целая вечность.
Даумант смотрел на жену и насмотреться не мог. Рыжая коса обернута вокруг головы, на висках волосы свернулись завитушками. Стройная как в былые времена, в восьмом классе, когда он впервые ее увидел и полюбил. Его жена и мать его сына.
Малыш тихо заплакал. Байба тут же вскочила, развязала синюю ленту на одеяльце.
– Наверняка мы совсем мокрые. Ну как же иначе!
Даумант в первый раз в жизни склонился над сыном. Он такой единственный во всем мире, созданный им и Байбой июльской ночью, полной любви. И в его генах уже все прописано – внешность, характер, талант. Крошечные ручки и ножки. Шейка такая тонкая, что голова кажется на пару размеров больше, чем надо. Беззубый рот раскрыт. Забавный. Невозможно поверить, что из такой крохи вырастет большой человек.
– Дети быстро растут, – сказала Байба, будто мысли его прочитала. – Через год уже на ноги встанет, через три в детский сад пойдет, а через шесть лет уже и в школу. Не успеем оглянуться, как сын уже будет совсем взрослым. Я хотела бы, чтобы он стал художником.
– Скорее он станет оперным певцом, – засмеялся Даумант, слушая вопли малыша.
– Пора обедать. – Байба расстегнула верхние пуговицы халата. Небольшая девичья грудь округлилась, наполнилась молоком. Даумант подал ей малыша.
«Почему художники во все времена так много отображали женщину с младенцем на руках? Потому, что материнская любовь это самая чистая, бескорыстная, искренняя любовь в этом мире». Даумант смотрел на жену и сынишку, и впервые в жизни по-настоящему ощущал чувство ответственности за этих двоих людей, самых любимых во всем мире. Он, муж и отец, должен позаботиться не только о питании, одежде, крыше над головой. Он должен позаботиться о том, чтобы в этом маленьком мире, который называется семьей Петерсонов, царила дружба, согласие и любовь.