Младший брат Роланд, позванный со двора, с радостью бросился старшей сестре на шею и тут же принялся расспрашивать ее о юге: правда ли, что там море теплое, как ванна, что апельсины растут на деревьях как яблоки, а виноград едят вместо картофеля?
Найковский, попивая чай, молча сравнивал мать и дочь. У первой было расплывшееся, увядшее лицо, которое не мог скрыть даже толстый слой макияжа, а вторая – словно цветущая весна.
Ночью, когда муж заснул, мать тихонько уселась на диван Байбы и заплакала.
– Доченька, дорогая моя, как мы сможем жить без тебя? Ты могла бы пожить еще пару лет свободно. Семейная жизнь это совсем не развлечение: вечная готовка, мытье посуды, стирка, муж тоже требует, чтобы его баловали, чтобы вокруг него танцевали. У женщины единственный свободный период в жизни это до свадьбы. А может, ты уже ждешь ребенка? – испуганно спросила мать.
– Нет.
– Тогда зачем такая спешка со свадьбой?
– Мы любим друг друга и хотим быть вместе.
– Тогда встречайтесь на здоровье, что вам мешает? Нужно ли сразу поженимся?
– Я не могу здесь жить. Найковский меня…
– Я знаю. Он совсем свихнулся. Я больше не могу ему угодить. – Мама снова заплакала. – Ты уйдешь, а я останусь совсем одна.
– У тебя же есть Роландик.
– Мальчик совсем распустился. Он обзывает меня теми же словами, что и его отец. Я даже ругать его больше не имею права, Найковский тут же встает между нами.
Байбе стало жаль мать. Какое-то время они обе хлюпали носами.
*
Байба в последний раз убрала квартиру Найковских, затем собрала вещи. Белье и пару платьев она положила в старый чемодан матери. Книги она связала в пачку, Даумант придет за ними позже. Затем она помылась и надела свое белое выпускное платье, которое также пригодилось как свадебное.
Когда Байба села, пружины старого дивана жалобно заскрипели. Она больше не будет здесь спать. Сегодня начнется новая, счастливая жизнь, сегодня, сегодня! И она больше никогда не услышит хриплого дыхания отчима и не почувствует прикосновения его влажной, дрожащей руки к своему обнаженному плечу, от которого по спине пробегали холодные мурашки.
Даце прибежала, принеся фату невесты.
- Пойдем, примерим! Какая ты красивая! Знаешь, что мы с Петерисом будем твоими свидетелями? Ты не против? Моя мама говорит, что мы слишком молоды. Ну и что? Я на шесть месяцев старше тебя. Имей в виду, отныне ты сможешь обращаться ко мне за советом и помощью. Официально, как к своей свидетельнице. Ты, наверно, очень счастлива?
– Не знаю. Это нечто неописуемое! Может, это просто сон?
– Куда запропастились эти парни? Лишь бы мы не опоздали.
Даумант и Петерис прибыли торжественно одетые в темные костюмы и вели себя чопорно и серьезно.
– Пошли! Такси ждет внизу.
Байба, прощаясь, в последний раз взглянула на комнату, где прошла ее жизнь, где она испытала так мало радости, но так много горя. Она прощалась со своим детством.
Прощай, не свидимся больше!
Глава 2
Дом
Светлана в цветастом выпускном платье с голыми плечами сидела в машине рядом с Марцисом и дрожала.
– Замерзла? – Марцис притормозил и заботливо укутал плечи девушки своим пиджаком. – Сейчас включу обогрев. До дома ехать меньше двух часов.
«Дом, дом, дом!» ликующе рычали колеса машины. В голове Светланы царила неразбериха. Мысли о будущем, овеянном славой, боролись с практичным разумом.
«Променять баскетбол на квартиру – этого я никак не ждал от тебя, Света,» сказал тренер Крум. «Тобой заинтересовался тренер дублеров команды мастеров. Дальнейшее зависит только от тебя. Со временем и с квартирой все получилось бы…»
Однако мастер Лиепа и все девушки придерживались противоположного мнения: «Света, не глупи. У спорта срок недолог, а собственная квартира это большая удача.»
У Светланы до сих пор даже не было своего уголка, где можно выплакаться. Детдом, интернат, общежитие – везде она была на глазах других, всегда над ней кто-нибудь посмеивался, высмеивал, выспрашивал, ругал, пихал и толкал. И вот она сидит рядом с почти незнакомым парнем и едет домой. Станет ли эта квартира ее настоящим домом, на всю жизнь, или это лишь временное обиталище? Прощайте, красивые мечты о славе, о далеких землях! Светлане вдруг стало настолько жаль себя, что слезы сами покатились по щекам.
– Что случилось? – заволновался Марцис.
– Ничего. – Светлана шмыгнула носом. – Твои розы остались в общежитии, теперь точно увянут.
Какая она противная лгунья! Но не может же она признаться в том, что оплакивает утраченные мечты, свое будущее, овеянное туманом надежд. Нашлась Семенова! Обычная центровая нападающая школьной команды по баскетболу. Все, что у нее есть, это высокий рост, который она так часто проклинала последними словами.