Тигорь Юрьевич похоже, только этого и ждал. Он усмехнулся в усы, вытащил из кармана сложенную вчетверо бумажонку и, вручив мне, изрёк:
- Согласно постановлению триста тридцать семь дробь один штрих плюс, от теста на одержимость освобождаются исключительно штатные сотрудники.
- Он штатный! - возопила я, закипая. - Арахнида Тарантуловна оформила его сегодня! Вот копия копии подтверждения о зачислении в штат!
- Да, - комендант изобразил улыбку чеширского кота, - но сертификат, освобождающий от теста, получен за сутки до зачисления гражданина Громова в штат. Так что, всего доброго! - гад развёл руки и выпучил глаза. - Приходите завтра.
Кошмар кошмарский! Похоже, усатый-полосатый меня переиграл и уничтожил. Что же делать? Звонить Мегере? Она-то всё разрулит, вопросов нет: одно её слово, и Антона вселят. Но... При этом я останусь виноватой по самые уши. Возникшая проблема официально станет моим косяком, очередным поводом попрекать, оскорблять и обвинять в некомпетентности.
Нет уж!
Я решила разыграть последний козырь.
- Мы не уйдём, - сказала так твёрдо, что Юрич даже ухмыляться перестал. - В соответствии с нормативом две тысячи сто девять штрих плюс-плюс один двенадцать, любой штатный сотрудник, обладающий жилплощадью в Корпоративном Комплексе, имеет право раз в пять с половиной лет приглашать гостя. И я этой привилегией ни разу не пользовалась. Так что Антон Сергеевич сегодня останется у меня. Причём, на вполне себе законных основаниях!
Антон, казалось, удивился не меньше коменданта.
- А это... удобно? - спросил он, и колючие щёки тронул лёгкий румянец.
- Вполне, - ответила я, бросив на Юрича победный взгляд. - Бери кота. Пошли домой.
Моя квартира находилась на самом верху и, по сути, представляла собой переоборудованный чердак, что в условиях волшебного мира само по себе чревато: безлунными ночами частенько скрипели половицы, раздавался лязг, звон, храп и даже хрюканье. Я привыкла. Ведь это всего лишь Петрович - местный полтергейст-пенсионер. Чердак с незапамятных времён считался его надёжным убежищем. Петрович не умел говорить, только выл да постанывал иногда. А жаль: я бы с радостью послушала, кто он, откуда, и как его угораздило оказаться на чердаке нашей Каки.
- Располагайся, - сказала я Антону и раскрыла окно. Вечерний майский дух колыхнул занавески, и в комнате запахло черёмухой. - Сумки пока в угол брось, потом разберёмся.
- Угу, - отозвался физик, но залип в импровизированной прихожей дольше, чем требовалось. - Слушай, а зачем тебе вилы и факел?
- Обязательное требование безопасности. - Я переместилась к холодильнику, дребезжащему допотопному гиганту с облупившейся надписью "Саратов" на дверце. - На случай зомби-апокалипсиса.
- А-а-а... - протянул Антон. Котёнка он сунул за пазуху, и тот присмирел. - И как только я сам не догадался.
Я тяжело вздохнула, созерцая пустые полки старенького "Саратова". Да, уж! Хороша хозяйка! Кроме кетчупа и глазных капель - ни-че-го. Что поделать: гостей я не ждала, а с моей работой особо не до разносолов. Завтракала я пустым чаем, обедала в студенческой столовой, а на ужин покупала "готовую порцию" в магазинчике у дома.
Эх...
Антон заглянул в холодильник через моё плечо.
- Не переживай, - сказал он и опустил шерстяного найдёныша на пол. Кот растерянно мяукнул. - У меня всё есть.
Новобранец вытащил на середину комнаты один из своих баулов, раскрыл и продемонстрировал банку шпрот.
- Вот. Пища богов! Мечта гурманов! - за консервами появились варёные яйца, пара пачек доширака, халва и полбатона. - Сплошные изыски.
Я не сумела сдержать улыбки. Душевно, однако!
- И, самое главное... - он выдержал театральную паузу и движением матёрого фокусника извлёк на свет божий пластиковую полторашку тёмно-бордовой жидкости без каких-либо опознавательных знаков. - Домашнее вино!
- Обстоятельно, - заметила я, оглядывая плацкартные деликатесы. - Курицы в фольге не хватает.