Смеркалось. Загорелись вечерние огни. Воздух становился густым и наполненным запахами.
Нельзя по одному только желанию разрушить прежнюю жизнь и построить на её обломках новую. То, что получиться возвести, будет порядком отличаться от иллюзии.
Джек остановился перед домом. Он ещё не принял никакого решения, но что-то уже точно было не так, как сегодня утром.
В гостиной ель по-прежнему стояла наряженной лишь наполовину. На полу валялось несколько разбитых игрушек. В полумраке сидела Агнесс. Она держала в руке бокал шампанского.
- Ты не представляешь, как медленно тянется время, когда ждешь. А когда ждешь неизвестности, оно будто замирает.
Она усмехнулась.
- Не оказалось свободного билета? Она не позвала тебя с собой? Представляю, как ты огорчен. А я решила, что есть повод открыть эту бутылку. Помнишь, мы оставили её со дня свадьбы на особенный день? Он явно настал. Только вот не знаю, что в нем такого особенного. То, что ты вернулся домой или, что расстался со своей Хеленой? А может быть то, что она вдруг о тебе вспомнила? Ты ждал большего? Большего не будет. Вы ведь оба эгоисты. Ты держишь на расстоянии её, а она тебя. Думаю, вам это досталось по наследству…
Агнесс встала, слегка пошатнувшись.
- Что скажешь? Мы свободны? Или будут ещё звонки и встречи?
Джек только молча смотрел на жену.
- Молчишь?
Она подошла ближе.
- От тебя несет её духами. Это никогда не закончится. Из года в год так и будет продолжаться извечная мука. Ты думаешь о ней постоянно, даже если ты не говоришь, ты всё равно о ней думаешь. Мне всё равно, что чувствуете вы. Я знаю, что не хочу больше чувствовать сама. Я не хочу быть где-то сзади, второй, последней, следующей! Я не хочу быть преградой, которую нужно сломать! Но отпустить тебя, значит сдаться? Значит, она победила? Не-ет, это уже слишком. Что же сделать, чтобы всем стало легче?
Агнесс развела руками, вопрошающе подняв брови.
- Не знаешь? А я знаю. Я знаю. Нужно, чтобы ты уехал в свою очередную командировку и больше не вернулся. Некого будет делить. Возможно, тогда настанет покой.
Агнесс швырнула бокал в сторону и что есть силы, одарила Джека пощечиной.
- Уезжай, как можно скорее.
Потом она пошла в спальню, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Спустя немного времени в дверь позвонили. Это был Питер. Он поднял руки вверх, в одной держа пакет с закусками, в другой бутылку Мартини. Галстук был развязан, и верхняя пуговица рубашки расстегнута.
- Не вижу радости на лице! Я что не вовремя?!
Он шагнул вперед, оглядевшись?
- Где злостная ненавистница снега и командировок?
Джек улыбнулся.
- Она решила, как следует выспаться.
- Да? Ты что подмешал ей снотворное?
Питер скинул пальто, поежившись.
- Зверский холод на дворе.
- Вместо снотворного было шампанское. Бутылка в одиночестве, слишком большая доза.
- Значит вот как? Вы что поссорились?
Мужчины остановились посреди гостиной, рассматривая беспорядок, что царил вокруг ели. На полу осколки бокала и игрушек, в углу гирлянда, и полное отсутствие праздника дополняло картину как нельзя хорошо.
- Вот до чего довели твои поездки. И эта мечта… А я говорил.
Питер открыл Мартини.
- Но ты хотя бы женился, а вот я никак.
Джек ушел на кухню, вернувшись с двумя бокалами под мартини.
- Это ведь у вас не впервой. Помиритесь. Всё уляжется.
- Мне так не кажется.
- О-о.
Питер вручил наполненный бокал другу.
- А ты знаешь, что скоро поездка?
Джек потер щеку.
- Да.
Гость присмотрелся, сощурившись.
- Она что дала тебе пощечину? Дело серьезнее, чем я предполагал, дружище. С этим нужно что-то делать.
- Да.
Питер потянулся к гирлянде.
- Не работает?
Он включил её один раз, потом снова и снова, но увы, лампочки так и не загорались.
- Нет, не работает. Я починю сегодня. Не хочу её выбрасывать.
- Купи новую?
- Этой вещи уже почти восемь лет, Питер. Не хочу, чтобы она закончила свой век где-то на городской свалке. Увезу её в дом. Пусть лежит там. На чердаке полно места для таких вот вещиц.
Приятели соединили бокалы, каждый подумав о своем.
- Я завтра поеду к родителям. Хочу это Рождество провести с ними.
Джек взял в руки елочную игрушку, повесив её на ветвь ели.