Переодевшись, Хелена продолжая ломать голову над тем, что услышала. Она была готова возненавидеть Джека за такой поступок, но сдаться в тот момент, когда почти всё, чего она так давно хотела её? Это ли не глупость? Чувство обиды делило её сердце с чувством иным. Она так сильно ощущала свою любовь к единственному мужчине, что совершить проступок в порыве гнева было куда легче, чем нечто благоразумное. Однако, мысль о том, что Агнесс вновь появиться в доме разбивала все идиллии.
Джек сдержал свое обещание, привезя из города Энди. Это была хрупкая девочка, с черными волосами, густой ровной челкой, её светло-серые глаза казались пронзительными и искренними, в обрамлении черных ресниц. На свою старшую сестру она была похожа лишь нежной бледностью кожи и гордо посаженной головой. Агнесс проводила в доме мало времени, она часто уезжала в город, оформлять необходимые документы. Ещё чаще оказывалась в клинике. Время сделало своё дело. Уехав в клинику однажды, Агнесс уже больше никогда не вернулась в этот дом. Энди долго плакала у себя на кровати, прячась под толстым одеялом. С тех пор почти никто не говорил о том неудачном браке Джека. Ещё реже вслух произносилось имя Агнесс. Каждый, из живущих в доме, строил тактику общения с Энди, пытаясь понять её, как можно лучше. Однако отношения всё же не были лишены издержек.
Эта девочка казалось, никогда не привыкнет к новому образу жизни в абсолютно новой и более того, чужой семье. Она закрывалась в своей комнате с фотографией сестры и оставалась там часами. Ей не помогали уговоры ни Лоры, ни дядюшки. Множество сладостей и мелких, но частых подарков и сюрпризов тоже не подкупали её. Она мало говорила о том, что наболело и что сидит внутри. Энди была молчалива и лишь со стороны наблюдала за происходящим. Единственное, что она любила, это иногда спускаться в гараж, где доживал свой долгий век старенький Шевроле. Она садилась на скамейку у стены и подолгу оставалась в полном одиночестве.
В борьбе за понимание и поиск общего языка, прошло три года.
***
Энди долго гуляла по окрестностям, потом вернулась домой, но вдруг поняла, что что-то явно не так. Хелена и Джек стояли у окна в гостиной, поглядывая на лестницу. Они позвали её к себе, обняв. Энди ещё ничего не успела понять. Она лишь закрыла глаза, слушая стук собственного сердца. Она думала над тем, что же произошло в её отсутствие? Страх перед неизвестностью отозвался слабой болью в душе. Девочка тихо дышала, греясь под теплой рукой Хелены. Немного позже спустился Лора и безутешно заплакала. Джек обнял её. Оказалось, что с этой минуты все цветы, деревья в доме и саду осиротели. Именно так подумала Энди в первую очередь, когда поняла, что дядюшки не стало. Она сжала кулаки, пряча свою боль глубоко в душу. Боль от потери ей была ещё настолько близкой, что желание пожалеть Лору горело жаром на её ладонях, но Энди вновь сдержала свои чувства. Она отошла к окну и присела в кресло Грейс Митчелл. Там, в полумраке ей становилось немного спокойнее…
Время бежало вперед. О дядюшке напоминало в доме абсолютно всё. Ещё один снимок, черно-белый, наполненный абсолютной искренностью, появился на полке камина. Там дядюшка как всегда добродушно улыбается, сидя за рулем своего любимого автомобиля. Он дарил всем домашним красоту, созданную в паре с природой. Он так точно мог определить, какие цветы к какому событию придутся в пору, что в его лавке не переводились покупатели со своими вечными вопросами. Он был добр и откровенен, терпелив и внимателен.
Энди за недолгое время знакомства с ним, точно могла сказать лишь одно, дядюшка никогда не повышал голос. Он мог убедить, не прибегая к этой мере. Разве можно сказать о таком человеке плохо? Энди понимала, что человек, которому она хотела бы открыть душу уже ушел. Он не вернется и не предложит поговорить. Чувства и темы для разговоров копились день ото дня. Она очень сильно желала с кем-то поделиться своими мыслями, но какая-то невидимая грань всё ещё существовала и не давала возможности стать ближе, хотя бы в разговоре.
Поставив бутылку белого вина на стол в кухне, Хелена достала два фужера.
Лора печально вздохнула.
- Я скучаю за Митчем.
Она с грустью посмотрела в сторону, где обычно сидел дядюшка. Он любил провести здесь час другой в общении. Его стул по-прежнему стоял на своем месте. На нем никто больше не сидел. Он оставался как память. Никому не приходило даже в голову его передвинуть, либо убрать в сторону. Казалось, если его убрать, измениться весь смысл и даже сама кухня станет выглядеть иначе. А если вдуматься, понимаешь, что каждая вещь и не только на кухне, но и во всем доме несет в себе тот же смысл. Может быть поэтому, на высоком шкафу, со стеклами в дверцах, ютятся уже долгие годы излюбленные вещи, кухонной утвари. Поддавшись, времени и обстоятельствам, они надкололись, либо с ними произошла другая нелепая история. Так например, всё с того же шкафа за происходящим в доме следит небольшая сахарница. Она была с одной ручкой, вместо двух и где-то давно затерялась крышка. Грейс Митчелл как-то присмотрела её в городе. Покупка свершилась, но в целости до дома сахарница не доехала. Она выскользнула из рук и вот изящная лепная ручка уже отдельно лежит в стороне. Грейс не смогла расстаться с ней так спешно, привезя в дом. Лора же решила не расставаться с ней вовсе. С тех пор много что изменилось, но неудачная покупка бабушки продолжает жить в доме и поныне. Множество битых кружек служат горшками для цветов. И даже керамическая кастрюля, причудливой пузатой формы, теперь тоже имеет слегка другое предназначение. Цветы растут в них весь год, а с первыми теплыми лучами солнца их выставляют на ступени, что ведут на задний двор.
- Уже ничего не изменить, а так хочется с ним поговорить. Почувствовать то, что много лет подряд помогало мне жить. Я скучаю за Митчем даже больше, чем могу об этом сказать.
Лора отпила глоток вина.
- Уже вполне можно признать, что вы с дядюшкой были чем-то единым. Целое даже теперь.
Хелена заглянула Лоре в глаза.
- Нет? Да?
Женщина мечтательно улыбнулась, подняв взгляд вверх.
- О таком спутнике жизни мечтает любая женщина. Но предложение руки и сердца так и не прозвучало. Всё казалось, ещё не время. Мы торопимся, подгоняем события. Теперь так уже не кажется.
- Кто же из вас не решился?
Пожав плечами, Лора подвела не утешительный итог:
- Пожалуй, мы оба. Он так и не спросил, а я так и не ответила.
- Как показывает практика, это не столь важно. Ведь не смотря ни на что, вы прожили рядом всю жизнь.
Лора похлопала Хелену по плечу.
- Всё хорошо. Жалеть не о чем. Это был один из тех романов, что остаются навсегда тайной лишь для двоих.
Слушая собеседницу, Хелена продолжала всё анализировать.
- Ваши теплые отношения, как не прячь, всё же были видны. Думаю, об этом знает весь наш городок.
Лора усмехнулась.
- Думаешь, ваши были не заметны? Меня не проведешь. Как не старайся. Знаешь, прожив столько лет и увидев так много, я могу сказать тебе, Хелена, лишь одно. Не нужно прятать свои чувства. Нельзя с этим бороться, если это хорошие чувства. Бороться лучше с чем-то плохим, но только не с чувством любви.
Хелена продолжала примерять к услышанному свою историю. И, похоже, что Лора опять права. Но как дорого порой стоит откровенность!
- Я весьма поздно разобралась в своих чувствах.
Лора подняла бокал.
- Своевременность ещё никому не повредила.
Звон от бокалов разлетелся по комнате.
- Открою тебе маленький секрет. Так и быть. Молчать больше нет смысла.
Женщина забралась на стул, достав с самой последней полки небольшую коробку, обтянутую цветастым ситцем.
- Здесь храниться наша с Митчем тайна.
Под крышкой было немного пустоты, а на дне лежал большой конверт.
- Это письмо мне Митч вручил почти шесть лет назад. И мы пообещали друг другу, что оставим это в секрете. Прочти. Это уже не секрет.
Хелена с особым чувством вникла в изложенные строки. Подчерк дядюшки. Она словно заглянула в его душу. Нет, он никогда не был скрытным, но сейчас стало известно то, что обычно, даже самые близкие люди оставляют в потайном уголке. Она дочитала, оторвав взгляд от листка бумаги. Лора держала на ладони тоненькое золотое кольцо, с двумя искрящимися камешками.