Лора в этот вечер вновь уединилась на кухне, потому Хелена решила её не беспокоить и отправилась в кабинет. Там, помимо огромных полок с книгами, журналами, вырезками из газет, хранились ещё и семейные фотоальбомы. Их было так много, что приходилось расставлять их по годам. Просматривая страницу за страницей, на не заметила сколько времени пролетело. Добраться до подушки удалось, когда тонкая зеленовато-синяя полоска рассвета загорелась на востоке. На западе небосклон был ещё темным, а потому дрожащие вспышки звезд четко горели на его темном полотне. Сон был крепким. Хелена пробудилась от того, что на улице в очередной раз прогремел сильный раскат грома, в окно забарабанили крупные капли дождя, и вода медленно, потоками начала струиться по стеклу. Закутавшись в одеяло, девушка смотрела на то, как плачет окно. И дело даже не в осени. Она грустит не одна. Может быть должно стать легче? Ведь кто-то понимает тебя, разделяет твои мысли. В душе так много боли, что слезами её не выплакать. Изнутри раздирали мысли о том, как её Джек дарит свою жизнь другой. Он делит с ней и дни и ночи. И все теплые чувства, на которые способен этот мужчина, принадлежат теперь не ей. Хелена моргнула несколько раз, от чего веки вытеснили слезы и, оказалось, что она тоже плачет. Причин для слез в её жизни всегда было сполна, но она никак не ожидала, что наступит время и главным виновником этого станет Джек. Хелена закуталась в одеяло, и лишь её покрасневшие и заплаканные глаза, выглядывали из-под мягкого плена. В комнате тихо. Тепло. А в душе, в самой глубине, она ощущала колючий холод, и с этим уже ничего нельзя поделать.
В городской квартире Джека и Агнесс царила подготовка к прекрасному празднику. Этот день казалось, ждет каждый. Будь он взрослый и озадаченный человек, либо это маленький беззаботный ребенок. Рождественская ель стояла в центре гостиной.
Джека отвлек звонок с работы. Разговор был недолгим.
Агнесс вошла в гостиную с чашкой горячего кофе.
— Только что приготовила. Возьми. Твой любимый.
— Спасибо.
— Снова звонили с работы?
Агнесс удивленно окинула взглядом зеленую красавицу.
— Всё так же, как и час назад, а я была уверена, что уже что-то изменилось. На кухне, кстати, дела продвигаются гораздо продуктивнее.
— Ты ошибаешься. Час назад мы с елью только вошли в дом. Я сейчас всё сделаю. Мне постоянно звонят. Но самое главное — собранность. И план. У меня он есть. А значит, всё под контролем.
Женщина пожала плечами.
— О-о, небеса! Жаль, что кроме меня это больше никто не слышит. Ты говоришь о празднике, как о запланированном деле. Ужасно, Джек. Ну, конечно, я уже успела уяснить одну вещь — ни дня без работы. Вы там все такие озадаченные?
Джек спокойно выслушивал критику о своей профессии. Он сделал глоток кофе и поставил кружку на столик.
— Я не люблю ссоры, накануне Рождества. А ты?
Отвернувшись к окну Агнесс отодвинула штору.
— Как же там красиво. За ночь столько снега насыпало. Представляю, как здорово за городом. А мне вчера звонила подруга и приглашала на пикник. У них домик в горах. Можно было бы вырваться и хотя бы на пару дней забыть о делах. Мы уже давно нигде не были. Что думаешь?
Агнесс ждала, но ответа не последовало. Она обернулась, застав мужа за чтением электронной почты. Он склонился к ноутбуку, внимательно всматриваясь в экран.
— Ты что, нарочно?! Ты хотя бы слышал, что я говорю? Я разговариваю сама с собой. И что такого важного ты прочел, что даже не слышишь моих слов? Джек, посмотри на меня?!
Мужчина выпрямился.
— Ледник Пайн-Айленд слишком стремительно тает. Всё должно иметь объяснение, а значит…
— Значит, скоро ты уедешь? Где находиться этот Айленд, как там его?
Не желая продлевать конфликт, Джек быстрым движением закрыл ноутбук.
— Запад Антарктики. Всё. На сегодня я с работой покончил.
— Ты слышал, о чем я говорила? Думаю, нет. Как впрочем, и всегда.
— Я тебя слышал. Ты так громко возмущаешься, что думаю, тебя слышу не только я.
Он сделал шаг навстречу, игриво улыбаясь.
— Хочешь, я докажу, что я тебя слушал?
— Уже интересно. Так о чем же я говорила?