— Не смей надо мной подшучивать. Помни об «ужасной вещи».
— Хорошо, я сдаюсь. Что я должен сказать?
Парень сел на стул, перед Лорой.
Она подошла к разговору творчески, глубоко вдохнув и пытаясь оставаться предельно ясной.
— В городе сполна хорошеньких молодых девушек. Они так и вьются вокруг тебя. Но мне не понятно твоё спокойствие. Разве так бывает? Разве так должен вести себя молодой парень? В чем же дело?
— Лора, а ты не хочешь спросить у меня, почему они так одинаково улыбаются при встрече? Разве это тебе не кажется странным?
Женщина сделала неопределенный жест рукой.
— Это тоже я заметила. Ну же, говори.
— Просто со всеми из них, я уже встречался.
— О-о, нет! Со всеми абсолютно?!
— Да. Нет никакой мистики. Каждый остался при своем.
Лора приподняла брови, медленно выдвигая стул, чтобы присесть рядом.
— Если так, то ты и с дочерью Кэтрин Рид знаком?
— Ты о Холли? Мы ведь сегодня их встретили. Да. И с ней и со всей её семьей. Ещё до того, как устроиться на свое последнее место работы, я работал у отца Холли. Всё было бы ничего, но они как-то всерьез мной заинтересовались. Я не собирался под венец. Вот и всё. Важно, суметь всё правильно объяснить и не обидеть.
— И теперь?
— И теперь мы с ней хорошие знакомые.
Лора наконец-то села на стул.
— Правда говорят, что мать Холли по утрам мажет лицо каким-то жутко пахучим кремом зеленого цвета?
Митч опять засмеялся.
— Лора, я не собираюсь распускать слухи.
— Слухи? О чем ты? Где ты видишь слухи? Нет. Я всего лишь спрашиваю, а ты всего лишь отвечаешь. Обещаю, все, что ты скажешь, умрет вместе со мной.
Она умоляюще смотрела в глаза собеседнику, не умело скрывая природное любопытство.
— Это, правда. Каждое утро она ходит по дому, с этой зеленой штукой на лице. Я сам испугался, когда первый раз увидел. Потом привык.
— Я так и знала. Не бывает такой удивительно белоснежной кожи без усилий. А ещё говорит всем, что это у неё от природы. К чему такой обман?
— Это не обман, это её секрет. Каждый имеет право на секрет.
Лора подняла вверх указательный палец.
— Ты немного ошибаешься, Митч. Секрет и то, о чем мы говорим сейчас — разные вещи. Это женские штучки. Логика здесь бессильна.
В комнате повисла минутная пауза.
Митч думал о том, как бы найти причину и избежать дальнейшего выманивания информации со стороны Лоры. Он знал, что ни одна женщина не остановиться на достигнутом, и если есть возможность узнать то, что раньше было тайной, она её использует.
Лора же в свою очередь, потерялась в массе вопросов, что вдруг возникли в её голове.
«Бог, мой, — думала она. — Ему улыбались почти все девушки в городе. Вечера определенно не хватит».
Женщина высыпала на стол множество пакетиков со специями, что буквально пару часов назад купила в городе. Затем поставила на середину стола деревянную подставку, округлой формы. За её невысокими бортиками ютилось множество пузатеньких баночек, хранящих в себе не что иное, как специи.
— Нужно всё это пересыпать по емкостям. И важно, чтобы этикетки совпадали с надписями на банках. Иначе будешь есть суп с ванилью и десерт с молотым перцем. Поможешь?
Митч развел руками.
— Всё это? Я застряну на кухне на весь вечер. Лора, ты что нарочно?
— Ну, да. Я этого и добиваюсь. Разве ты ещё не понял?
Они стояли рядом, перед столом, слаженно выполняя общую работу. Вечер продолжался. Из открытой двери на кухню в дом проникал их смех и болтовня. Лора по крупицам выпытывала всё из своего собеседника. Митч лишь кивал головой, отвечая на её вопросы. Женщина часто улыбалась, когда общалась с Митчем. Ей, в этом парне, было всё в новинку: и его стиль в одежде, и внешний вид, и манера говорить. Однако, подобная разница была скорее плюсом, чем минусом. Митч стал абсолютно неотделимой частью семьи и уже никто даже не вспоминал, когда и по какой причине он появился в доме?
Часто, не справляясь с собственным формирующимся характером, Энди устраивала забастовки, отказываясь то от ужина, то от завтрака, а порой и вовсе закрывалась в комнате без видимой на то причины. Потом, молча, бродила по дому или шла в сад, чтобы уединиться на скамье под раскидистым каштаном.
Сегодня Митч задерживался в городе дольше обычного. Солнце скрылось за крышей дома. По небу ветер размазал тонкие перья-облака. Они ещё отражали яркие всполохи заката. Медленно плыли. Ветер подул сильнее, и стало прохладнее прежнего.
Девчонка то и дело поглядывала в окно, помогая Лоре на кухне. Она о чем-то думала, протирая тарелки, тщательно, до блеска. Затем осторожно составляла их в стопку, а Лора, уже после, выставляла их на свое привычное место. Обеим было о чем поразмышлять.