– Сбежать? Ирд, ты гений! – девушка резко развернулась и в порыве радости кинулась мужчине на шею, но едва мужские ладони осторожно легли на ее талию, как она чуть отстранилась, чтобы взглянуть в зеленые с золотыми вкраплениями глаза: – Ты же поможешь мне?
– Куда я денусь, – тяжело вздохнул Индаридаль, едва только взглянул на зажегшиеся маниакальным блеском голубые глаза. Он бы и рад остановить ее, вот только уж больно хорошо он знал этот огонь – все равно же, если не сбежит, то что-нибудь сотворит. Так пусть хоть под его, дракона этих земель, присмотром.
Глава 1
Мужчина наполнил бокал вином и, тоскливо взглянув на почти пустую бутылку, вздохнул.
– Сейчас-сейчас, – спешно отозвалась Аис из соседней комнаты. – Еще пять минуточек, и все. Честно-честно.
Только вот Ирд знал, что такое «пять минуточек» у женщин. То же самое Аннаис твердила буквально час назад. С тех пор, похоже, мало что изменилось: девушка все так же вихрем носилась по комнатам, гремя шкафами, тумбочками, табуретками и стульями.
Кто ж так собирается бежать-то… Он бы, если бы задался такой целью, десять раз успел бы ее уже поймать за эти два часа. Для этого достаточно было бы неспешно спуститься из замка и, прогулявшись по улицам города, заглянуть в гости.
Женщины, что ж тут скажешь…
– Лучше посмотри, кто там пришел, – выглянула из-за двери девушка. – Я слышала там чьи-то голоса.
– Хорошо, – кивнул Ирд и, отставив бокал, поднялся. Не то, чтобы ему слишком хотелось куда-то идти, однако даже это занятие было интереснее, чем меланхоличное разглядывание бокала и обдумывание того, как же так получилось, что он помогает сбежать Аис от него же самого.
Осторожно толкнув дверь квартирки, которую снимала Аис, мужчина бесшумно скользнул на верхнюю площадку лестницы и замер, услышав внизу ворчливый голос хозяйки дома – госпожи Маррит. Или «старой карги», как за глаза называли ее все, кто хоть чуть-чуть был знаком с этой поистине вредной женщиной. Все, кроме него, Индаридаля. Он же питал к ней какую-то особую нежную любовь хотя бы за то, что его она не только, в отличие от Рама, пускала на порог, но и даже разрешала оставаться у Аннаис до восьми вечера. Это было, конечно, не весть что, но Рамуну – бывшему парню Аис, отчего-то на дух не переносившая его госпожа Маррит не позволяла даже этого. Так что приходилось ему, бедному-несчастному, ждать девушку на улице в любую погоду. И возвращать в «заботливые ручки» карги к восьми. Потому как: «Зачем мне такая квартирантка, которая шляется незнамо хде. Ишь че удумала! Либо в восемь, либо собирай свои пожитки по улице!»
Рамун несколько раз предлагал Аис сменить квартиру, но девушку, казалось, все устраивало. И не только потому, что госпожа Маррит сдавала небольшую квартирку по весьма выгодной цене, да еще и кормила, но и потому что, как думалось самому Ирду, это был неплохой способ сбежать от Рама. Педантичного, невероятно занудного и стабильного Рама. Каждая минута времени которого была расписана и заранее известна: начиная от утреннего подъема, обязательного обеда из курицы с рисом, и заканчивая целомудренным поцелуем в щеку на прощание.
Но тогда, после неожиданной гибели родителей, во внезапно воцарившемся в ее жизни хаосе Рам был тем островком стабильности, который позволил ей не только не потеряться в этой жизни, но и пережить потерю. Рамун и он, Ирд.
И он, Индаридаль, был благодарен этому человеку, но вот только представить живую, подвижную и такую непосредственную Аис замужем за ним не мог. Не мог представить девушку провожающей его утром, а потом в обед приносящей ему сверток с едой в ратушу, где Рам работал секретарем какого-то мелкого чиновника. Не мог представить ее целыми днями за мойкой, глажкой, уборкой, готовкой, ведь стоит ей только надеть обручальный браслет, как об Академии, в которой девушка сейчас училась, ей пришлось бы забыть. Рамун и так-то ворчал, что не женское это дело – магия, а уж потом, официально получив над ней власть, и вовсе запретил бы. Потому, должно быть, едва услышав, что парень подумывает сделать ей предложение, и сделал первое, что пришло ему в голову. Тогда ему это казалось лучшим выходом. Кто ж знал, что все так обернется…