- Что там? – на миг раздраженно закатив глаза, поинтересовался мужчина и, наконец, пригубил вино. Терпкий напиток скользнул по горлу, опалив легким огнем, и разлился сладким малиновым послевкусием.
- Кольцо… - с ужасом прошептала принцесса, и обернулась к дракону. – И камень стерт, - едва слышно добавила принцесса.
Но Ирд этого уже не расслышал: тело внезапно перестало его слушаться. Перед глазами все поплыло. Мужчина попытался схватиться за край стола, но пальцы соскользнули, и он рухнул на пол.
Горло словно перехватили тонкой удавкой, не давая сделать ни вдоха, ни выдоха, и пряный привкус ягод, еще минуту назад царивший во рту, разбавился металлическим вкусом крови.
- Лекаря! Во имя Всех Богов, лекаря! – принцесса бросилась к двери и вновь ее распахнула.
Ирд судорожно, болезненно вздохнул, отвоевав у смерти живительный глоток воздуха.
- Немедленно приведите лекаря! – комната почти моментально наполнилась людьми: слугами, солдатами, свитой принцессы. Воцарилась суматоха. - Найдите Древнейшего! Закройте все входы и обыщите замок – она, возможно, еще здесь! Обыщите комнату!
Чьи-то руки коснулись его шеи, попытались нащупать биение тонкой жилки.
Но новый вздох ему сделать так и не удалось: удушливая, непроглядная тьма камнем легла на грудь и увлекла его в бездну смерти.
Глава 4
Сознание вернулось к нему внезапно: воздух ворвался в легкие острейшим кинжалом, заставив выгнуться от боли. По телу прокатилась судорога: огонь – его стихия, его союзник и его слуга, казалось, решил взбунтоваться и заменить собою кровь нерадивого хозяина, спалив его дотла.
По крайней мере, другого объяснения этой всеобъемлющей боли мужчина найти не мог.
Болело все. Даже веки ему удалось разлепить с огромным трудом. И это с учетом того, что он был драконом – одним из сильнейших существ в их погибающем мире. Почти бессмертным, не подверженным большинству болезней, имеющим иммунитет почти ко всем ядам, и обладающим даже в человеческом обличии прекрасной регенерацией. Да он даже боль от половины поломанных костей мог спокойно перенести – бывало в его жизни и такое.
И, тем не менее, он лежал сейчас едва живой, воюя за каждый судорожный вздох, на - Ирд с трудом повернул голову - гнилой соломе, брошенной прямо на каменный пол.
«А был бы человеком, - усмехнулся про себя дракон, - давно бы сдох».
Впрочем, нет, не так. Был бы он человеком с каплей драконьей крови, которую, как поговаривали, пили Говорящие, вот тогда бы действительно лежал бы уже медленно хладеющим трупом в этом каменном мешке. Потому как в том, что его именно отравили, мужчина не сомневался (да и сложно было как-то поставить этот скромный факт под сомнение). Как и в том, что яд подбирали весьма тщательно и кропотливо – по крупицам выискивая нужную информацию: на них и так-то весьма мало что действует, да еще и сами драконы постарались скрыть то немногое, что могло им навредить. И, уж конечно же, сам Индаридаль не вручал никому никакого кольца, с помощью которого его же и можно было убить. Правда, если уж быть честным, камень такой все же в природе существовал…
Только вот непонятно, кому понадобилось его, Ирда, убивать? Ведь, будь он человеком, эта доза его действительно отправила бы его на тот свет.
Принцессе? Он бы понял, если бы она попыталась убить Аис – та была ее соперницей, но его… Тем более, что за несколько тысяч лет царствования драконов не было ни единого примера, когда бы подле ящера не было бы Говорящего. Да, их тоже убивали (вернее, дракон в человеческой ипостаси делал вид, что смертельно ранен), они умирали и просто уходили – кому ж понравится долго жить в одном и том же обличии, - но всегда появлялся новый Говорящий. Так что если Светлоликая Элис надеялась быть единственной рядом с драконом, то зря.
Но это был единственный мотив Элисабель, который смог придумать Ирд. Остальные выглядели еще более глупыми и нелепыми. А девушка, несмотря на свой дурной характер, глупой-то и не была.
Тогда кому?
Кому-то из теневых авторитетов, коим он некогда прищемил хвост или ком сейчас мешал развернуться во всю мощь? Так у тех методы не столь изящны. Да и было одно «но» – кольцо, как и бутылку с ядом, принес кто-то, кого спокойно пропустило защитное плетение. Кто-то из хорошо ему знакомых, кто-то, кому он доверял.