Начался самый настоящий ад. Аарн не сумел завершить своё образование, поэтому приходилось работать. Много и тяжело. Каждую медную монетку он старался откладывать, чтобы отправить сестру учиться. Он понимал, что маг, особенно сильный маг, лишённый волшебства, может сойти с ума. А он обещал родителям, обещал себе заботиться об Эверин.
Увы, с накоплениями не ладилось. Кредиторы то и дело напоминали о себе, грозили начать начислять проценты, если не будет совершён очередной платёж. В конце концов Аарну повезло устроиться секретарём к одному сумасшедшему магу. Проработав так четыре года, он, осознав всю беспросветность ситуации, решил просить у мага помощи… Тот согласился оплатить обучение Эверин, но при одном условии. Девочка остаётся с ним, а енот и Аарн уезжают в другой город.
Прощание было долгим и болезненным, но Аарн заставил себя это сделать. Ради сестры. Он приехал в Мольтране и попытался заработать ещё денег, чтобы не скатываться ещё ниже… И вот… с Эверин случилась беда. По его, Аарна, вине.
— Зря ты так убиваешься, — со вздохом ответила Ингри. — Частая ситуация — облапошить сироту. Но история очень мутная. Половину твоей сестры отчуждать было нельзя!
— Да уже поздно, ничего не осталось.
— И опять ты не прав, Аарн. У тебя есть Эверин. Разве этого мало?
— Мало, — со вздохом ответил он, закрывая лицо руками. — Ей в этом году нужно поступать, иначе… её запечатают.
— Я думаю, эту проблему можно решить.
— Я и так… должен слишком много.
— А решать буду не я, а Аришия Ноэль. Она занимается помощью талантливым молодым людям с магическим даром.
— Опять Ноэль, — хмыкнул Аарн. — Да она отбреет нас. Видел я её, самодовольная…
— Расчётливая и умная. Она не упустит возможности посиять, рассказав о том, как она помогла жертве жестокого преступления. — Аарн поднял на Ингри удивлённый взгляд, и та поспешила пояснить: — Нельзя разлучать мага и фамильяра. Это бесчеловечно. Артино предполагает, что это одна из причин… причин того, что случилось с Эверин.
— Это моя вина. Я позволил. Я дурак, понадеялся на то, что он заплатит двенадцатилетней девочке. Какой же я дурак…
— Все мы совершаем ошибки. Так, давай-ка поднимайся. У нас много дел, — решительно заявила Ингри, вскакивая с кресла. — Артино обещал, что до вечера Эверин будет спать, так что…
— Ты никогда не угомонишься, да? — устало спросил Аарн.
— Нет. А должна?
ГЛАВА 27
Гарсин показался Аарну шумным и мрачным. После Мольтране с его широкими улицами и прилипчивым запахом глициний всё покажется недружелюбным. Мужчина недовольно морщился, но покорно шёл за Ингри. Не потому, что хотел, а потому, что выбора другого не было. Оставаться в одиночестве на веранде и изводить себя тяжёлыми мыслями было крайне неправильно, и Аарн заставлял себя переставлять ноги, принимал из рук Ингри какие-то пакеты, не замечая ничего вокруг. Как ни старался он отвлечься, все мысли были там, с Эверин. Они уходили всё дальше в прошлое, и Аарн терзал себя за каждую ошибку, каждый неверный шаг. Он понимал всю бессмысленность такого поведения, но никак не мог остановиться.
— Зачем это всё?! — не выдержав, спросил он.
Это только поначалу казалось, что всё лёгкое, с каждым новым пакетом и новой улицей становилось всё тяжелее, и руки наливались свинцом.
— О, ожил. Уже хорошо, — отозвалась Ингри. — А теперь включи свой мозг и подумай. То, что пережили мы, это, конечно, страшно. А что было с Эверин? Она лежала одна. В канаве… А что, если бы её не нашли? Представил? Страшно? Нужно срочно добавить ей хороших эмоций, чтобы плохое забылось.
— Что же ты задумала?
— Небольшой праздник. Пока мы с тобой гуляем, там расчищают веранду. А это украшения… ну и еду доставят. Как раз к вечеру всё будет красиво. Останется только попросить Артино создать немного волшебной атмосферы…
— А ты сама? — удивлённо спросил Аарн.