— Кто-то сказал “еды”? — послышался любопытный голос.
— Шанти! Вот и ты, серый плут!
— Я не плут, — недовольно ответил енот, забираясь на ближайший стул. — Я честный енот, прошу вас заметить. Фамильяр, очаровашка, эстет! Енот-потаскун!
— Полоскун, — на автомате поправила его Ингри.
— Потаскун! Я всё потаскиваю!
Ингри с Аарном переглянулись и засмеялись.
— Дружище, не хочу тебя огорчать, но у этого слова совсем другое значение, — заметил Аарн, подхватил енота на руки и что-то тихо зашептал.
Шанти картинно упал в обморок, прижав лапки к сердцу. Убедившись, что никто не наблюдает за этим представлением, Шанти тут же его прекратил.
— А я… значит, как честный енот, так представлялся. Уважаемым людям, знатным дамам…
— Ну… вот так вот.
— Какой позор! Позор на мою голову! — принялся сетовать на свою нелёгкую долю Шанти.
Ингри подмигнула Аарну и поманила его за собой развешивать бумажные гирлянды. Веранда постепенно приобретала жилой вид.
— Шанти, позови Артино.
— И что мне ему сказать? Он, знаешь ли, маг суровый, просто так не отзовётся.
— Скажи, что его зовёт Атария.
— Да вы, блин, сговорились! Аарн, Артино, теперь Атария… У вас что, ни грамма фантазии?
— Иди зови уже, — шикнул на енота Аарн и пошёл помогать Ингри.
Они были настолько увлечены работой, что не заметили, как появился Артино, держащий на руках всё ещё слабую Эверин.
— Арри, а ты себе нашёл подружку? — беззастенчиво спросила девочка, доверчиво прижимаясь к Артино. — А мы тут с Арти смотрели магические штучки. Они такие классные! У меня тоже будут!
Ингри хихикнула, наблюдая за этой милотой.
— А это праздник? Для меня? А почему? — принялась сыпать вопросами девочка, стоило Артино опустить её на стул.
Не дожидаясь разрешения, она потянулась к фруктовой тарелке, схватила колечко апельсина и вгрызлась зубами. Потом, видимо, сообразив, что ведёт себя неправильно, потупилась и уставилась в пол, но лакомство не выпустила.
— Ешь. Это всё для тебя, — улыбаясь, предложила Ингри. — А праздник в честь того, что вы с Аарном встретились… ну и в честь… ладно, вторую часть надо ещё обсудить. Ты пока ешь, а мы отойдём поговорить?
— А делиться можно?
— Конечно!
— Шанти, налетай!
— Вы только стол не разнесите…. — попросила Ингри, подхватывая Аарна и Артино под локти и выводя из веранды.
Они отошли за кусты, бывшие когда-то живой изгородью. Ингри нервно щёлкнула пальцами, чувствуя острую необходимость сотворить какое-нибудь мелкое заклинание, чтобы отогнать мошкару. Артино понимающе кивнул и прошептал нужные слова.
— Какие прогнозы? — тихо спросила Ингри, поглядывая на девочку. Почему-то выпускать её из вида было страшно.
— Смотря что тебя интересует, Атария. Будет ли девочка жить? Да. Будет ли она магом? Готов поставить сотню золотых, что будет и довольно сильным, если не будет лениться…
— Но? — настороженно спросил Аарн, сжимая кулаки. Он всё ещё чувствовал себя виноватым в том, что случилось с Эверин.
— В этом году девочке нельзя в колледж. Аарн, понимаете… то, что сделал я… незаконно. Я вообще не тот, к кому обращаются, когда нужны законные методы. Пока я занимался первичным восстановлением, мы с Эверин разговорились. То, что у меня получилось её вернуть, самое настоящее чудо. — Поймав удивлённые взгляд Аарна, волшебник вздохнул и принялся пояснять уже ему: — Маг и его фамильяр — единое целое. Фамильяр — осколок души мага. Благодаря этому разделению маг теряет немного в лобовой силе, но получает возможность оперировать с магическими потоками на более тонком уровне. В случае Эверин потери будут совсем незаметны, но, как вы понимаете, в этой бочке мёда должна быть и ложечка дёгтя.
— Давай уже не тяни, Артино. Он же сейчас все губы съест, — поторопила его Ингри.
— Ага. А тебе потом целоваться будет неудобно. Я понял, понял… — попытался пошутить маг, накидывая на голову капюшон. — Маг и его фамильяр связаны. Эверин полгода не видела Шанти, это привело к некоторым изменениям в её энергетическом контуре и даже повлияло на душу. Она умирала медленно и мучительно. Эверин сказала, что сбежала от того, с кем вы её оставили.
— Так вот почему… у неё не было денег.
— Скорее всего, именно поэтому. Она не хочет распространяться о том, что именно там происходило. Кажется, даже сами воспоминания ранят её. Я сумел всё это починить, но я не Богиня, я сделал это весьма топорно. Нужно не меньше полугода, а лучше год наблюдений, чтобы убедиться, что с девочкой всё хорошо.