Как говорится: «Не рой яму другому, сам в неё попадёшь». Даже если эту яму ты собираешься рыть в воспитательных целях: чтобы хоть как-то проучить того, кто, уверенный в своей безнаказанности, портит жизнь другим...
Я пошарила рукой по полу в поисках мобильника, схватила его и, поднявшись на ноги, бросилась обратно к двери.
- Соня! Стелла! Откройте! – кричала я, изо всех сил стуча кулаками в деревянную, обитую железом дверь, преградившую мне путь наружу.
Девчонки должны быть где-то рядом! Они должны услышать меня! И разве они не видели, что случилось?!
Я молотила в дверь до тех пор, пока не разбила кулаки в кровь; я кричала и звала на помощь, пока не охрипла. Не знаю, сколько времени прошло, пока мне стало ясно, что никто не освободит меня из этого капкана. Но я не понимала, как такое могло произойти? Даже если Габи разгадала подвох и опередила меня, то почему ни Соня, ни Стелла не попытались отобрать у неё ключ? Почему они ушли, зная, что без их помощи мне из башни не выбраться?
Отдышавшись и успокоившись, я стала размышлять, что делать дальше. Надо позвонить Соне или Стелле (других знакомых, если не считать поклонников из клуба, у меня здесь не было). Я посмотрела на экран мобильника и увидела, что сигнал пропал. Только это не хватало – остаться без связи!
Можно было бы подняться на крышу донжона и посветить оттуда телефоном. А вдруг кто-то из стариков, живущих в соседних домах, заметит сигнал о помощи и вызовет полицию? Я вспомнила, как моя бабушка часто страдала бессонницей и, не зная, чем заняться, просто смотрела в окно. Можно было бы дождаться утра в надежде, что какой-нибудь прохожий увидит на снегу следы, ведущие к башне, и, если повезёт, подойдёт к двери. Я останусь сидеть под дверью с другой стороны и, когда услышу шаги, позову на помощь...
Так себе перспектива, – обречённо пробормотала я и поёжилась от холода, который уже забрался под одежду и пронизывал до костей. – Если я просижу здесь всю ночь, то околею от стужи. Придётся карабкаться на крышу, пока не села батарейка...
Прав был Шалар, ах, как прав! Каждый сам за себя!.. Если бы я не вписалась за Стеллу, горя желанием наказать её обидчиц, сидела бы сейчас в тепле, под шерстяным пледом, у новогодней ёлки, с чашкой горячего шоколада в руках...
Учись, Вероника, хорошенько усваивай науку, – назидательно, как моя первая школьная учительница, повторяла я самой себе.
Продолжая светить перед собой экраном гаджета, я подошла к винтовой лестнице. Осторожно поставила ногу на ступеньку и, свободной рукой упираясь в стену, подтянулась. Так, спокойствие, только спокойствие... Если не торопиться и продвигаться дальше согнувшись в три погибели, то наверняка можно выбраться на крышу ещё до наступления рассвета. С этими мыслями я продолжила свой путь. Не сказать, что уверенно, но зато с надеждой.
Меня всегда удивляло, как обитатели средневековых замков перемещались по таким узким и чертовски неудобным лестницам. И ведь они делали это не один и не два раза в день! Попробуй побегать вверх-вниз в несколько заходов, исполняя свои ежедневные обязанности или приказания господина! А если ещё и неприятель атакует замок?
Я продвигалась медленно, ступенька за ступенькой, хотя мне хотелось бежать. Хоть вверх, хоть вниз. Хоть куда-нибудь. Бежать, чтобы элементарно согреться. Было ужасно холодно. Я чувствовала, как холод начинает сковывать всё моё тело – неумолимый холод, издавна поселившийся в камнях, из которых была построена эта башня. Окоченевшими пальцами я цеплялась за стены, стараясь нащупать трещины и разломы. Я обломала ногти и дважды едва не сорвалась вниз, поскользнувшись на гладкой мокрой ступени.
Слабый отблеск луны проник на лестницу, по которой я карабкалась; моей щеки ласково коснулась снежинка. Я обрадовалась: значит, отверстие, из которого можно выбраться на крышу донжона, уже близко. Мне казалось, что я даже слышу, как наверху завывает ветер, как он со свистом проносится по узеньким улочкам городка и танцует со снежинками.
Не могу сказать с точностью, удалось ли мне добраться до середины лестницы или выше, когда на моём пути возникло препятствие. Опасность я осознала не сразу, а лишь тогда, когда уловила уже знакомое сиплое дыхание своего ночного гостя. Сначала образ был смутным и расплывчатым, точно тень, родившаяся из мрака, но спустя мгновение обрёл чёткость. Загадочный мистический пёс из моих сновидений надвинулся на меня сверху, будто давно поджидал меня на этой чёртовой лестнице. Нужно обладать стальными нервами, чтобы успокоить себя мыслью о том, что это фантасмагорическое существо не что иное как плод разыгравшегося воображения или страха. К сожалению, я не могла похвастаться ни стальными нервами, ни непоколебимой выдержкой. Я испугалась и в долю секунды потеряла равновесие, к которому так долго и старательно прилаживалась. Ступня правой ноги соскользнула со ступени, и я, кувыркаясь, полетела вниз.