- А-а... эмм... Где мы находимся?
- В замке вашего отца, мадемуазель. В Шато-Ландон.
Так, хорошо, хорошо... По крайней мере, геолокация осталась та же... Тогда, пожалуй, пришло время спросить и об отце – о герцоге Вильбеон.
- Где мой отец, Бегга? Я могу с ним поговорить? – сказала я, входя в роль мадемуазель Беренис де Вильбеон, дамы де Немур.
Бегга захлопала ресницами; её голос прозвучал сдавленно:
- Но, мадемуазель... Это невозможно. Ваш отец погиб десять лет назад...
Глава 12
Десять лет назад! – мысленно повторила я. Значит, Беренис, то есть я, тогда была ещё ребёнком. «Единственная дочь и наследница». Значит, нет ни сестёр, ни братьев. Что же, неужели совсем никого из семьи? Ах, нет! Возможно, осталась мать?
- Женщина, которая была здесь, это... моя мать? – спросила я, отдавая себе отчёт, какое впечатление произвожу своими вопросами на бедняжку Беггу.
Девушка отрицательно помотала головой, чему я очень обрадовалась. Честно говоря, мне не хотелось, чтобы женщина с резким неприятным голосом и пальцами, напоминавшими птичьи когти, оказалась моей матерью.
- Мадам Ирмина де Вильбеон – пэр Франции и правительница Немура через брак с вашим дядей Гийомом, который был младшим братом вашего отца. А ваша матушка, мадам Авелина де Вильбеон, умерла родами... Младенец, ваш брат, умер в тот же день... – лепетала Бегга, как видно, с трудом справляясь с обязанностями человека, который приносит трагические вести.
- Значит, меня удочерила и воспитала мадам Ирмина? – продолжала допытываться я.
Бегга моргнула.
- Я знаю лишь то, что вы воспитывались при дворе вашего дяди Гийома... пока он жил в Шато-Ландон...
- Где же он живёт сейчас?
- Не знаю, что вам и сказать, мадемуазель. – Девушка потупилась. – Слухи разные ходят. Одни говорят, что после Клермонского сражения он сбежал из страны; другие утверждают, что граф Гийом пал в бою. Правда, его тело среди убитых так и не нашли. С тех пор прошло почти девять лет, но о вашем дяде не было никаких вестей. Поэтому Немуром стала править мадам Ирмина...
- А как погиб мой отец? – не отступала я от Бегги, стараясь выведать у неё побольше информации о моей новой семье. От которой, впрочем, никого в живых уже не осталось.
- О, мадемуазель, неужели вы совсем ничего не помните? – ужаснулась девушка.
Я медленно покачала головой из стороны в сторону и, поднеся к ней руку в выразительном жесте, шёпотом ответила:
- Совсем ничего...
Бегга обречённо вздохнула и закусила нижнюю губу, видимо, обдумывая, с чего начать.
- Я была тогда маленькой, – наконец, тихим голосом проговорила она, – но до сих пор помню, как на замок напали. Это было ночью. Я помню звон мечей, всполохи огня, запах гари, крики людей, мольбы о пощаде... Наша семья – родители, мои сёстры, брат и я – спрятались в винном погребе соседа. Он был виноделом. Нам всем было очень страшно: и детям, и взрослым. Но нас, простых горожан, слава Богу, не тронули. Позже мы узнали, что погибли почти все защитники Шато-Ландон. И с ними – ваш отец, герцог Фредерик... Мне так жаль, мадемуазель. Отважный, добрый, справедливый сеньор, вот каков был ваш отец. Таких ещё поискать. Те из замковой челяди, что служили в Шато-Ландон при вашем батюшке, говорят, что он в вас души не чаял. Уж так любил, так баловал... Говорят, что он жизни своей не пожалел бы ради вашего счастья...
Бегга всхлипнула и умолкла, скорбно склонив голову.
- Моя мать, Авелина де Вильбеон... – снова заговорила я, внимательно выслушав девушку, – её уже не было в живых, когда на замок напали?
- Она умерла незадолго до этого...
Мы помолчали: Бегга, видимо, предаваясь воспоминаниям, а я – прокручивая в голове слова, которые только что услышала.
- Бегга, ты знаешь, кто напал на замок и убил моего отца?
- Это знают все, мадемуазель, – не отрывая глаз от пола, ответила Бегга. – На Шато-Ландон напал граф Гийом де Вильбеон. Ваш дядя.
Бегга прервала свои объяснения и посмотрела на меня с мольбой, даже обе руки прижала к груди в умоляющем жесте.
- Мадемуазель Беренис, позвольте мне подготовить вас к встрече с гостями! Мадам Ирмина велит три шкуры с меня спустить, если я задержу вас ещё хоть на пару минут! Вы же знаете, какой она бывает в гневе: никому не даёт пощады, – жалобным голосом произнесла девушка.
И прибавила предостерегающе:
- Вам тоже может крепко достаться от неё. Она так ждала дорогих гостей – все глаза с рассвета на дорогу проглядела! Поторопитесь же, мадемуазель! Ведь негоже заставлять ждать посланника самого короля!