Но, может, Беренис потому и не стала королевой, что свадьба по какой-то причине не состоялась?
Глава 16
Если бы мне, пусть бы я и была Беренис, дано было право выбирать себе супруга, я, без сомнения, предпочла бы королю графа Джервэйса де Бриенн. И если бы Джервэйс сорвал свадьбу, предложив мне бежать с ним на край света, я согласилась бы не задумываясь.
Погружённая в раздумия, я чуть не подпрыгнула, когда Ирмина, снова неслышно подкравшись ко мне, больно ущипнула меня за мочку уха.
- Ты оглохла? – зло процедила она сквозь зубы. – Отвечай, когда к тебе обращается служитель церкви!
У меня возникло сильное желание послать графиню по всем известному в моём времени адресу, но в ту же самую минуту услышала слово «да». Я выкрикнула его в раздражении, звонким и неестественно высоким голосом: как ребёнок, который хочет, чтобы навязчивые взрослые оставили его в покое.
Этим «да», буквально вырванным из моей глотки насевшими на меня священником и графиней, я изъявляла своё согласие стать женой Генриха из династии Капетингов. Осознав это, я испытала одновременно жгучее смятение, ликование, волнение, смешанное со страхом перед будущим. В общем, целую гамму разнообразных чувств, которые охватывают душу при неотвратимых переменах судьбы, даже если нет уверенности в том, что сделан правильный выбор. Или когда кажется, что выбор был сделан по чужой подсказке. Это, знаете, как ступить на дорогу, которую тебе указали, и при этом не иметь ни малейшего понятия, куда она тебя приведёт. Да и был ли у меня хоть какой-нибудь выбор? Нет, его не было и быть не могло! Точно так же, как и у осиротевшей бедняжки Беренис, чья судьба целиком и полностью находилась в руках графини Ирмины...
Пока я пыталась совладать со своими чувствами, Джервэйс нашёл мою левую руку и, удерживая её, надел на мой безымянный палец кольцо. Очень красивое кольцо. Обручальное. Когда-то такое же кольцо я носила на безымянном пальце правой руки, но это было в другой жизни. В другом времени. В другом мире... И вот я снова вышла замуж. В этот раз – за короля.
Да, сейчас его не было рядом со мной, и, однако, супружескую клятву верности я давала именно ему – королю Генриху.
Только сейчас до меня дошло, что состоявшийся свадебный обряд был чисто символическим. Такие церемонии, называемые браком по доверенности, были распространены среди монархов и родовой знати в Средневековой Европе. Они практиковались, когда один из брачующихся не мог присутствовать на церемонии по какой-либо важной причине: находясь на воинской службе, в заключении или далеко за пределами страны. Иногда подобные браки совершались в том случае, если невеста не достигла совершеннолетия, но условия брачного контракта связывали её с будущим мужем. Особенно важно это было для тех, кто преследовал в брачных союзах какие-либо политические или имущественные цели.
Цели Ирмины (как опекунши Беренис), судя из её разговора с графом, носили сугубо имущественный характер. Выдав племянницу мужа за короля, графиня де Вильбеон сохраняла свои привилегии и, кроме того, оставалась хозяйничать в Шато-Ландон. Спровадив меня подальше от родового замка, она утверждалась в своей власти над подданными моего отца. То есть отца Беренис, который был убит своим братом – мужем Ирмины.
Стараясь выстроить свои мысли в логическую цепочку, я вдруг почувствовала необъяснимую тревогу. Почему я решила, будто герцог Фредерик де Вильбеон был убит своим братом? Ведь Бегга сказала лишь то, что граф Гийом напал на Шато-Ландон и его люди перебили защитников замка, среди которых был герцог Фредерик. Так почему же у меня возникло подозрение, будто герцог погиб от руки своего брата?
В памяти возник обрывок разговора с Беггой:
«- Моя мать, Авелина де Вильбеон... её уже не было в живых, когда на замок напали?
- Она умерла незадолго до этого...»
Я прижала руку к неистово бьющемуся сердцу. Тревожные мысли вихрями заклубились в голове.
Что-то здесь, в истории моей новой семьи, было нечисто. Сначала умерла герцогская жена, которая, к тому же, родила младенца мужского пола. Фактически, мой, скажем так, брат должен был унаследовать титул герцога Немур, земельные владения, привилегии пэрства. Я напрягла память, возвращаясь в университетские годы, чтобы вспомнить, в чём эти привилегии заключались. Пэры являлись прямыми вассалами короля, которому приносили оммаж, то есть присягу на верность в обмен на определённый лен. На иерархической лестнице выше пэров Франции стояли только принцы крови.