— Где твоя семья? — повторил он.
— У меня её нет, — прошептала я.
— Как это? — искренне удивился Роб. — У всех есть семья.
— Я жила в приюте, — призналась я, и брови парня поползли вверх. — Что?! Даже для тебя, сына бандита, мы, бастарды — низшее сословие?! Но мы не виноваты в том, что родились на свет вне брака! — мой голос задрожал от подступившего к горлу кома.
— Ты не понимаешь! — оборвал меня Роб и замотал головой. — Ты — оборотень! — сказал он так, словно это что-то объясняло.
— И что? — пожала плечами я.
— Мелкая, ты совсем не догоняешь! Оборотни больше всего на свете ценят своих детенышей и женщин.
— Откуда ты знаешь? — подозрительно посмотрела на него я. А вдруг он врет?
— Пару лет назад я имел с ними дело, — серьезно ответил Роб. — У них очень строго с этим. Любой рожденный ребенок находится под опекой стаи, тем более девочка. Они берегут женщин, позволяют им покидать свою территорию в очень редких и исключительных ситуациях.
— Жуть, — скривилась я. У них то же, женщины на уровне рабынь? — Но если ты говоришь правду, как же так вышло… — я запнулась, не зная, как сформулировать фразу.
— Что ты оказалась в приюте для бастардов? — закончил за меня Роб. — Не знаю. Но это очень странно.
— Может, я родилась с дефектом, и они решили, что такая им не нужна? — горько усмехнулась я.
— Вряд ли, — Роб просто сама серьезность. — Даже если ты и была не такая как все, то почему это случилось? Знаешь, есть у меня одна догадка, но… — он осмотрел меня с ног до головы и ушел в свои мысли.
— Что?! — не выдержала я.
— Вдруг ты полукровка:, - шокировал меня он. — Но и здесь не состыковка: оборотни могут размножаться только в среде себе подобных. Я не совсем понял, но уловил, что они могут иметь детей только с одной женщиной, которую избирают однажды и остаются с ней на всю жизнь. Понимаешь, обычная женщина физически не может забеременеть от оборотня.
Я слушала его и все больше расстраивалась. Даже если он прав, по всему выходило, что стая не приняла меня и решила таким образом избавиться. Если раньше у меня был призрачный образ родителей, которые не пожелали мне судьбы изгоя и отправили в приют, то сейчас все изменилось. Народ, оберегающий своих детей всеми доступными способами, отказался от меня. Меня вдруг охватило острое чувство ненужности… Кто я? И зачем пришла в этом мир, если я такая неполноценная?
— На сегодня хватит, — решил Роб, убирая колоду. — Если хочешь, завтра продолжим, а сейчас уже поздно, иди спать.
Я встала и хромая направилась к лестнице. Ещё раз убедилась в том, что спускаться намного проще, чем подниматься.
— Я не могу на это смотреть! — с досадой воскликнул Роб, и моя рука тут же оказалась перекинута через его шею. Обнимая меня за талию, он давал опору и таким образом помог дойти до спальни. Я с трудом выносила его прикосновения, но все время напоминала себе, сто это для моего же блага.
— Спасибо, — робко поблагодарила я его и зашла к себе. В ту ночь я много думала и заснула очень поздно.
После этого вечера я уже не боялась выходить из комнаты и общаться с обитателями этого небольшого дома. Как оказалось, моя попытка побега была обречена с самого начала, ведь дом находится глубоко в лесу, здесь практически нет людей на сотню километров вокруг. Чтобы выбраться в населенный пункт, нужно использовать специальный артефакт для перемещения, а у меня его, конечно же, не было. Я бы просто заблудилась в лесу и замерзла бы. Ну, или оказалась сожрана каким-нибудь диким животным.
Я понемногу начала общаться с Томасом и Сэмом, узнавая их поближе. Как оказалось, Томас — профессиональный первоклассный вор с даром внушения. Именно этой своей способностью он заставлял людей вокруг засыпать, а потом пробирался внутрь и выносил все ценное. Сэм и Роб помогали ему, прикрывали, да и вообще, вместе можно унести больше вещей.
— Но ведь воровать — это плохо! — не понимала я. — Нам всегда говорили, что это низкий подлый поступок, не достойный уважающего себя человека.
Томас лишь насмешливо усмехнулся.
— Какой же ты ещё ребенок, — с теплой улыбкой сказал он. — Так говорят только неудачники, которые не могут уследить за своими карманами. Хороший вор не грабит нищих, у них и взять-то особо нечего. Профессионалы обворовывают только богатых, тех, у кого есть чем поживиться.
— А вы — профессионал?
— Первоклассный, — гордо вскинул подбородок он и протянул мне…мою же заколку, которая лежала в кармане платья. Я изумленно распахнула глаза и принялась ощупывать собственные карманы. Как он это сделал?! Ведь его руки были у меня на виду! Кажется… — Это ерунда, Поля, — сказал он, отдавая мне мою вещь. — Я могу обчистить карманы человека так, что он заметит пропажу лишь через несколько часов. Запомни: воровство удалось тогда, когда человек даже не понял, что его обокрали. Вот это — высший класс!