С тех пор лазание по домам стало моей постоянной работой. Сэм оказался прав, и мы сделали себе имя, если так можно выразиться. Среди аристократов начались роптания, они не могли понять, как каким-то «домушникам» удается обходить всю магическую защиту и выносить ценности, при этом не оставляя даже запаха. Я слышала, что это дело дошло аж до императора, но нас все равно никто не смог найти. Я чувствовала, что мной гордились, меня очень ценили и не уставали повторять, как я важна для этих людей.
Так прошло ещё два года, мне исполнилось восемнадцать лет. До совершеннолетия ещё три года, но я вошла в брачный возраст. Я повзрослела, поумнела, набралась опыта и ловкости. Наверное, точка невозврата была пройдена в тот момент, когда мы зашли в лавку с экзотическими животными, и мне приглянулся очень необычный питомец.
— Поля, ты спятила? — вздохнул Роб, с которым мы сюда вошли.
— Почему?! Он же милашка, — я склонилась над террариумом и любовалась на очаровательного тарантула с мохнатыми розовыми лапками.
— Он очень неприхотлив, — вклинился продавец, заметив нас интерес. — Питается специальным кормом, убирать за ним не нужно.
— Беру! — решила я, не обращая внимания на возражения Роба.
С тех пор этот очаровашка живет в моей комнате. Прежняя Поля никогда бы не стала заводить столь необычного зверя, а я больше не оглядывалась на предрассудки и стереотипы общества и жила так, как мне было удобно. Я назвала его Гоша, и иногда он даже спал вместе со мной, правда, на тумбочке.
Я прожила с этими людьми больше трех лет, и они стали моей семьей. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. В какой-то момент я заметила, что запах Сэма неуловимо изменился, но не придала этому значения. Наверное, никогда не смогу простить себе этой беспечности… Когда мы спохватились, было уже поздно. Все целители разводили руками и твердили, что сделать уже ничего нельзя. У моего приемного отца, а я называла его именно так, в желудке возникло какое-то новообразование, которое росло не по дням, а по часам. Он страдал от болей, которые удавалось облегчить лишь маковым молоком, но вскоре и оно перестало помогать. Его рвало кровью, он страшно мучился, а я не знала, как ему помочь и была вынуждена просто наблюдать, как он умирает. По ночам я плакала в подушку, не могла без слез смотреть на Сэма. Он очень похудел, всегда был бледен, кожа истончилась и стала как будто прозрачной. Я боялась подумать, что он может умереть, при мысли об этом душу разрывала боль.
— Поленька, — обратился он ко мне, когда лежал в своей постели, а я сидела рядом, держа его за руку. Мне казалось, что именно так я могу удержать его здесь, — послушай меня, девочка. Ты ограбила с десяток аристократов, вынесла их драгоценности, поэтому, если что, они не оставят тебя в живых, что бы они не обещали тебе, запомни. Посмотри, каким стал наш дом: богатым, красивым, крепким. Оставь это дело, дочка. Заканчивай с воровством, у тебя вся жизнь впереди, а я знаю, что говорю. Хватит уже краж. Выходи за Роба, он давно на тебя глаз положил, с ним ты будешь в безопасности. Денег в общаке вам хватит до конца жизни, ещё и детям останется. Отдайте треть Томасу и живите спокойно.
— Сэм, прошу, — слезно прошептала я, понимая, что он прощается, его природный запах угасал. Томас и Роб остались внизу.
— Все будет хорошо, — прошептал он и как будто посерел. — Ты, главное, будь счастлива, живи спокойной жизнью. Семья в жизни — это самое важное, а не воровство. Будь счастлива, Арьяша, — прошептал он и закрыл глаза. Его дыхание остановилось, грудь больше не вздымалась. Запах из человеческого стал…мертвым.
— Сэм! — прошептала я и начала задыхаться от собственных слез. Горло сдавил спазм, сердце разрывалось от боли. Я пулей вылетела из его спальни, ничего не видя перед собой, спустилась на первый этаж. Роб и Томас все поняли без слов. Кто-то из них обнял меня или попытался обнять, но я вырвалась, обернулась кошкой и бросилась в лес. Не могу находиться в этом доме.
Я забралась на высокое дерево и просидела там несколько часов. Не помню точно, сколько прошло времени, я как будто отстранилась от этого мира, от этой реальности.
Сэм мертв.
Человек, который приютил меня и относился теплее, чем кто бы то ни было, умер. Мне казалось, что я осталась в этом мире совершенно одна, никому не нужная, всеми брошенная. Я потеряла счет времени, но одно знаю точно: я не хочу видеть Сэма мертвым, не смогу выносить этот запах разлагающегося тела. Может, это неправильно, но я пропустила его похороны. Томас и Роб справились без меня, за что я им очень благодарна. Я все это время сидела на дереве, почти не слезая.