«В конце концов, чего я хотел? — вяло подумал он. — Я ей не ровня».
Эта логичная и справедливая мысль не принесла ему никого облегчения, но он уцепился за неё и так и повторял её внутри себя всю дорогу.
«Да хоть дьявол!» — звенели в ответ в его голове её слова, которые она сказала, когда он обратил её внимание на их неравенство.
«Всё логично, — возразил он этим звенящим словам. — Тогда она была в отчаянии, и была готова на всё. Но теперь всё вернулось на свои места».
Берт полагал, что это справедливо, и что Лоя заслужила самой выбирать себе супруга, а не цепляться за тот единственный вариант, который мог спасти её в трудную минуту.
«У нас только в Ниии два подходящих принца, — тут же принялся перебирать в уме блестящих женихов он. — А если брать марианских и даркийских!»
Он совсем убедил себя, что король был полностью прав, и что он устроил судьбу Лои наилучшим образом, предоставив ей и соответствующий её положению уровень жизни, и полагающийся ей по статусу выбор супруга.
Он, Берт, в эту картину никак не вписывался, и его миссия и не могла выходить за рамки того, чтобы доставить принцессу ко двору.
Всё это было чрезвычайно логично и разумно; но почему же он чувствовал, как его накрывает болью столь мучительной, словно он потерял нечто самое драгоценное в своей жизни?
Глава девятая
Лоя вся извелась в ожидании новостей. Её немудрённые бытовые дела были полностью устроены служащими дипломатического корпуса, среди коих обнаружились и дамы, которые смогли подобрать ей пусть скромное, но чистое и вполне подходящее по фигуре платье. И вот уже час, как ей совершенно нечем было заняться, и она только нервничала, ожидая возвращения Берта и пытаясь предугадать реакции ниийского короля.
«Не отправит же он меня обратно, правда? — успокаивала она саму себя, сжимая пальцы. — Берт считает, что нет, а Берт его неплохо знает, ведь так?»
В который раз она прошла по комнате вперёд и назад.
«Ну! — в конце концов, ободрила она саму себя. — В самом дурном случае — я просто сбегу ещё раз!»
Удачный побег из Райанци придал ей мужества и веры в свои силы. Удалось однажды — удастся снова!
Её хрупкий оптимизм, впрочем, незамедлительно оставил её, стоило вернуться Берту. Она не смогла бы сказать, что именно в его облике пробудило в ней дурные предчувствия — он двигался как обычно и даже улыбался.
Возможно, дело было в том, что он смотрел не на неё, а словно бы мимо.
— Всё в порядке, — с порога успокоил её он, но его приподнятый тон возымел обратный эффект, и она тут же поняла, что что-то явно не в порядке, — Его Величество официально принимает вас под свою защиту, так что можете больше ничего не опасаться.
«Что происходит?» — тревожно удивилась Лоя. Известия были вроде бы радостные, но… радость эта не отражалась ни на лице его, ни во взгляде, лишь в искусно смоделированном тоне.
— Это ведь не все новости? — мягко переспросила она, надеясь разжиться подробностями.
Он замялся на несколько секунд, затем всё тем же дежурным приподнятым тоном человека, который привык работать с людьми и быть с ними любезным в любой ситуации, продолжил:
— Его Величество так же посчитал разумным аннулировать наш брак. Патриархия уже выписала соответствующее свидетельство, впрочем, оно является лишь формальностью. Для широкой общественности этого брака и не существовало…
Он говорил и говорил что-то ещё, очень чётко и красиво сформулированное, но Лоя совсем уже не слышала его слов.
Застыв, она пыталась осознать то, что он сейчас сказал, но его слова казались слишком дикими и лишёнными смысла.
— Постойте, — спокойным холодным голосом прервала она его на пассаже про якобы путешествовавшую с ними компаньонку, с которой её завтра познакомят, — но как… как такое возможно? — она попыталась привести разумный аргумент: — Мы же давали клятвы перед Господом, и Таинство не может иметь обратной силы!
Он столь же деловито переключился на эту тему, и принялся любезно объяснять, каким именно образом были нарушены соответствующие каноны, и по каким причинам совершённое над ними венчание не имело силы и являлось даже профанацией Таинства.
— Впрочем, не переживайте, меня заверили, что никакая епитимья нам не грозит, и грех этот отпустят на первой же исповеди! — оптимистично заключил он.
Она смотрела на него в упор и не понимала, что за глупости он говорит.
«Может… — вдруг ёкнуло её сердце от неприятной догадки. — Может, он просто рад отделаться от меня?»