— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Ничего не болит? Видишь нормально? — как-то маниакально, помешано и сумасшедше начал спрашивать светловолосый, уставившись на меня, проверяя попутно мой пульс.
— Все хорошо, а вот ты меня пугаешь… В конце концов, два дня — это не так уж и много, в моем мире годами в коме лежат. — выдала я, медленно освобождая свою руку от его хватки.
— Рита, прошло уже 20 дней после убежища. — хрипло произнес лорд Ранохен, когда-то безэмоциональный и до совершенства невозмутимый будущий правитель Алой империи.
А вот я была в самом настоящем шоке… Вот почему Саша пытался умолчать, но почему он сказал «два дня»? Может хотел сказать двадцать? Ничего не понимаю… совсем ничего…
— Когда я приходила в себя и упала? — сжав челюсть и пытаясь сдержать слезы, спросила я.
Меня не было двадцать дней… двадцать гребанных дней!
— Два дня назад… Рита, ты нам безусловно помогла, возможно, мы только благодаря тебе выбрались оттуда, но прошу тебя, родная, никогда, просто НИКОГДА не вмешивайся в подобное. Рита, я просто не выдержу, если тебя потеряю… Только не тебя… пообещай мне, Рита. — в его словах было столько боли, столько тоски и отчаяния, что сердце не просто кровью обливалось, оно разрывалось на мелкие-мелкие кусочки.
Ему было больно, очень больно. Я сфокусировала свой взгляд на нем… Я ему действительно нужна, он меня действительно любит и что-то мне подсказывает, что он реально не выдержит, если я умру. Если сейчас он довел себя до такого состояния, или же вспомнить, каким он был, когда думал, что стихийницам удалось меня убить…
А я ведь хотела третьим требованием к Максимиллиану сделать возвращение домой. Он ведь точно знает, как это сделать, ибо перетащил же меня как-то в этот мир. Но сейчас рядом со мной сидит мой самый дорогой человек и в голову приходит осознание — я не выдержу без него. Он был абсолютно прав, я сама к нему приду, я сама захочу быть с ним рядом. Я сойду с ума без него, особенно сейчас, когда вижу его таким… сломанным, разбитым, подавленным, на грани сумасшествия.
— Не молчи, пожалуйста, не молчи. — с болевым стоном выдал демон, снова взяв мои ладошки в свои.
— Я люблю вас, лорд Ранохен. — полушепотом проговорила я, смотря в его померкшие глаза, которые засветились с новой силой после моих слов.
Черты лица стали изменяться, что говорило о том, что Данген был близок к перевоплощению в демона.
Если все боялись, когда мой демон начинал трансформироваться в свою смертоносную ипостась, то мне было наплевать. Он — мой, мой родной и только мой, пусть и вредный, высокомерный, а про чувство собственного величия вообще промолчу… он все равно такой любимый.
Часть меня ненавидит меня же за то, что я люблю его и совсем ничего не могу с этим сделать. Я просто люблю, я просто знаю, что я не смогу без него сделать и вздоха.
Данген практически полностью принял обличье демона и хотел удалиться, но… Но кто его вообще отпустит!? Я его двадцать дней не видела…
А еще я поняла, что он линяет после того, как я сказала, что люблю его. Он мне о любви не говорил никогда…
Любовь — это, без отговорок, доверие. Но что делать, если я люблю, очень-очень сильно люблю его, но не могу доверять? Даже сейчас я думаю, что та речь была лишь для того, чтобы я это сказала, чтобы он выиграл… И он уходит, молча уходит от меня.
— Мне надо идти. — уже твердо ответили мне и встав, пошли к двери. — Свет оставить? — спросил блондин, который уже открыл дверь, чтобы уйти от меня.
Я в знак отрицания помотала головой и он ушел, тихо закрыв за собой дверь. В коридоре Данген явно трансгрессировал, об этом свидетельствовало то, что шагов слышно не было вообще, да и Саше его пришлось именно вызывать.
На прикроватной тумбочке лежал мой гребешок… Единственный более-менее острый предмет по близости.
Выцарапав на руке круг, я начала думать о Саше. Он мне поможет…точно поможет, утешит и приведет в спокойствие, а если надо — то и объяснит все. Да и подопрашиваю его немного, явно он намного больше знает, чем я.
— Рита?! Что-то случилось? — сразу спросил друг.
— Можешь прийти? Я в комнате Дангена. — попросила я и молчание…долгое.
— Так, только потуши свет, если он есть. У меня пока еще на хоть малейшем свете дерет глаза, надеюсь, тебя это миновало. Подумай об светильнике и он выключится. Я скоро приду. — проговорил Саша после длительной тишины и снова «сбросил».
Свет я послушно выключила, правда, не с первого раза… но все же выключила, я молодец.
Небольшое свечение и я почувствовала, как на краю постели кто-то появился. Сомнений не было — это был Саша.
— Все плохо со зрением? — спросила я.
— Да, но восстановится, чуть-чуть подождать нужно. Не хочу показаться грубым, но чего звала? — спросил светловолосый.
— Почему ты мне сразу не сказал, что прошло уже двадцать дней с момента, так сказать, побега? — может, нетактично сразу предъявлять претензии, но… но он должен был просто сказать мне про это.
— Не хотел говорить про это, мы все уже тебя похоронили, Рита. Это на Земле люди месяцами, а то и годами лежат в коме, тут все иначе… неделя — это прям максимум. Даже некроманты не смогли хоть как-то привести тебя в себя. Ранохен места себе не находил. Рита, он даже у эльфов просил о помощи, он перед королевой эльфов встал на колени, но и они не смогли тебе помочь. Мы все умирали изнутри. Алмаз истребил почти всех заговорщиков, выпытывал у каждого, что они с тобой сделали, но никто ничего не знал. Максимиллиан покончил жизнь самоубийством и… черт, я не должен тебе про это говорить, но он оставил тебе свиток. Только ты его можешь прочитать, а если кто-то взломает и прочтет — умрет сразу. Проверено на магах Алмаза, которым почти удалось взломать своеобразную защиту и прочитать несколько слов. Они просто испепелились. Данген не хочет даже говорить тебе об этом свитке, но я, кажется, понял, о чем там написано. Возвращение на Землю, Рита… на нашу родную планету. — с неким восхищением проговорил друг.
— Ты хочешь вернуться домой, на Землю? — спросила в свою очередь я у друга, поскольку я практически на все 100 % уверена в том, что не хочу возвращаться, хочу быть тут, с Дангеном и надеяться на то, что у нас с ним все будет хорошо, что все мои подозрения — просто паранойя.
— Я очень долго об этом думал… и я не могу сказать, что полностью уверен в том, что хочу вернуться, но никогда не скажу, что не думаю каждый день о своем доме на Земле. У меня там была идеальная жизнь, Рита… которой меня лишили, заставили выживать. А ты вспоминаешь о Земле? — спросил Александр.
— Конечно вспоминаю… но у меня жизнь идеальной не была. Там была 24/7 рутина, каждый день под копирку предыдущему и так всегда. Я не знаю, где мне было лучше, тут или там. Тут моя жизнь чуть ли не каждый день подвергалась опасности, каждый день я думала, что он станет для меня последним, каждый день я просто хотела выжить. Но именно тут я почувствовала себя по-настоящему живой. Я вспоминаю про свою жизнь на Земле, но вспоминаю ее как прошлое. — максимально честно ответила я.
— Ладно, обсудим все завтра. Я обещал сегодня не появляться у тебя, а завтра поговорим обязательно. — с каким-то странным, замаскированным стоном проговорил Саша.
Подозрительным стало абсолютно все… когда он порталом прибыл сюда — его сопроводили искры и ничего, а как тусклый свет. Да и ему было определенно больно…
Быстро нащупав руку светловолосого, я попыталась мысленно включить свет. Опять же не с первого раза, но он все же загорелся, только на этот раз свечение было еще тусклее, чем тогда, но этого света хватило.
Саша рядом с кроватью стояли что-то вроде костылей и… у светловолосого не было ноги… той, в которую во время боя влетело одно из ледяных копий.
— Все нормально значит — рыкнула на друга я.
Саша отдернул мою руку от своей и с какой-то яростью посмотрел на меня.
— Не думала о том, что я не хочу, чтобы ты это видела, как только, можно сказать, из мертвых воскресла? Молодец. Утопила в этом свете мою гордость, втоптала в землю самооценку и наплевала на меня. — после этих слов от друга остались лишь пару искр, что говорило о том, что он снова исчез порталом.