И слезы все-таки полились из глаз, стекая по щекам и делая мокрым халат. Отчаянье ушло давно, просто напрягала эта несправедливость вселенского масштаба.
А потом я подумала, что точно не смогу быть с человеком, который сейчас сидит и прижимает к себе, пытаясь успокоить. Не смогу, потому что он скоро станет императором, бездетным императором. Почему-то прекрасно понимаю, что ради наследника он…не изменит. Не в его принципах это. Пусть он наглый, вредный и имеет самый скверный характер из тех, что я встречала на своем жизненном пути, — не сможет, для него это низость.
— Я не могу выйти за тебя замуж. Прости. — отодвинувшись и убрав его руки от себя, я снова сняла кольцо.
Снова демонстративно, только сейчас это сделано, чтобы он не навредил. Это сделано спокойно, без криков и совершенно обдуманно.
— Мне кажется, что мы прошли эту стадию. — на выдохе так же спокойно ответил принц, возвращая кольцо снова на палец.
— Я тебе принесу одни проблемы. Я не нравлюсь твоим родителям, я не понравлюсь твоему народу. Помимо того, что на этой планете у меня совершенно никого нет, у меня вообще ничего своего нет, кроме себя, я — безродная человечка, да еще и бездетна. Слишком много минусов и плюс из этого не выйдет. Давай смотреть на вещи трезвым взглядом. — пояснила свою позицию я, снова пытаясь не заплакать и не забиться в истерике.
Никогда не понимала в фильмах женщин, которые через себя уходят от того, кем я так дорожат, кого так сильно любят… уходят, потому что считают, что так правильно, что так нужно и это просто напросто будет правильно. Уходят, а потом всю свою уже пустую жизнь без этого человека, существуют, думают лишь о том, что этот человек счастлив с другими.
Раньше не понимала, а теперь понимаю. Понимаю, что сейчас могу разбить сердце, сейчас я могу сделать ему больно, но боль его пройдет и… в мире много девушек искренних, добрых и простых, тех, кто сможет дать ему намного больше, чем могу дать ему я. И он влюбится, он женится, он будет любить ее так, как не любил никого, у них появятся дети, которые лишь объединят их сильнее. Он будет с ней счастлив и еще спасибо мне скажет за то, что когда-то я ушла.
— Меня все устраивает, а на остальных мне наплевать. — ровным голосом сообщили мне и подняли мою же голову за подбородок. — Посмотри на меня, малышка. — уже более тихо и с чувственностью попросил, именно попросил демон.
И я посмотрела. В его глазах был абсолютно весь мой мир, все мое… такое свое, родное. Слезы хлынули с новой силой, но глаза я не закрывала, продолжала смотреть на его мерцающие глаза.
— Никогда не сомневайся в себе, потому что я в тебе не сомневаюсь. К тому же последнее, что ты сказала, более, чем решимо в этом мире. Ты моя невеста, невеста наследника. Это играет большую роль. К тому же, в нас течет одна стихия и да, это можно вылечить у эльфов. Хотя я от тебя никакого бесплодия не почувствовал… Мы, обычно, чувствуем такое. — спокойно ответили мне.
Стало легче и лечиться захотелось сразу. Страх был, причем сильный, но он так уверенно говорил… не сомневался. Ни на секунду.
— Я люблю тебя, Рит. Я еще никого и никогда так не любил. Не от одной женщины не вытерпливал истерики, ни от одной никогда не слышал отказа, даже когда кровь просил. Ну, для опыта, но не суть. Мне никогда не отказывали столько раз, сколько умудрилась отказать ты. Я не умею слышать слово " нет «, для меня его просто не существует. Нет — это тот промежуток времени, когда " еще не " да» «. Я люблю тебя и никуда не отпущу, если даже ты будешь вырываться и кричать. Я буду чувствовать себя последним подонком, держа тебя рядом с собой, но я знаю, что у тебя есть чувства ко мне, а остальное — банальный страх. Если бы чувство не было — я бы давно отпустил. Ты бы сама ушла и не вернулась… — проговорил лорд Ранохен.
На лице моем воцарила улыбка. Мне еще никто так искренне, честно и даже без намека на фальш. Хотела сказать, как я его люблю, но не смогла. Никогда не говорила об этом и…не могу сказать и сейчас. Просто чуть притянулась к нему и поцеловала, пытаясь вложить в этот поцелуй все то, что к нему чувствую. А потом это перемешалось со слезами… И поцелуй прервали и снова прижали к себе, успокаивающе поглаживая.
— Дааааангееееен — разнесся женский голос эхом по всему замку.
Сразу с недоумением посмотрела на принца, тот закатил глаза и шепнул: " Все нормально «.
— Вот и чего мы молчим? Я же чувствую твою ауру! — подходя к комнате, продолжала вещать девушка.
А меня почему-то ревность схватила мертвой хваткой и отпускать не хочет. Глазенки захотелось ей повыковыривать, волосы повыдергивать. А когда я ее увидела — вдвойне захотелось это сделать.
Передо мной стояла удивительно красивая девушка. Большие зеленые глаза, длинные светло-русые волосы, длинные ноги и стройное тело, очень удачно подчеркнутое шелковым платьем.
И вот этими большими зелененькими зеньками она посмотрела на меня и скривилась.
— Можешь снять с себя иллюзию, Кхтара нет, как и вообще духов. — вздохнув, проговорил Данген.
Девушка пожала плечами и… стала еще красивее. Волосы ее стали идеально ровными и белыми, как снег. И еще длиннее, ниже пояса. Глаза стали не просто зелеными, а изумрудными и подчеркнуты стрелками. Кожа стала розоватой и, в прямом смысле этого слова, блестела. Ноги удлинились, на голове появился венок из нежно-голубых цветочком, а платье стало более откровенным и явно эльфийским.
Сопоставив все это в своей голове, я поняла, что передо мной стоит эльфийка, причем явно светлая. И тут она появляется далеко не в первый раз, ибо знает про Кхтара, накладывает на себя иллюзии. К тому же знакомы с Дангеном они хорошо, потому что у нее есть информация об его ауре. И ведет она себя тут по-хозяйнически.
— Рит, знакомься, это Анстис ГеррАсест Аркенеа. — устало представил мне гостью, которая осматривала мое скромное одеяние, опухшее, заплаканное лицо с каким-то презрением.
Я кивнула в знак приветствия, а девушка в свою очередь ослепительно улыбнулась и сделала еще пару шагов к нам.
В углу комнаты материализовался Саша. Он был как-то встревожен и да, явно наложил на себя заклинание невидимости в разы сильнее, ибо мне его было даже проблематично рассмотреть.
— Леди Анстис ГеррАсест Аркенеа из самого приближенного рода к правящему у светлых эльфов. Легко считывает ауры и сейчас пытается пробить твою сквозь артефакт Ранохена, не получается и она бесится. Имеет сюда не свободный, но все же доступ. Разговаривай с ней по минимуму, в случае опасности с ее стороны не зови, заблокирует. Я ухожу, эльфы более чувствительны к иллюзиям любых видов. — проговорил друг и испарился.
— Акхере ирибвис антентеа? — прищурившись, явно спросила она что-то у Дангена на совершенно непонятном для меня языке.
Я посмотрела на своего жениха, объяснять он мне явно ничего не собирался и ответил эльфийке опять же на неизвестном для меня языке.
После его ответа светлая потупилась и посмотрела на меня пристальным взглядом.
— Аграхера торпарис? — снова спросила она.
— Аграхера торпарис. — выдохнув как-то грустно, ответил Ранохен.
А потом опять молчание, а потом опять они начали разговаривать, а я снова их не понимала, только по интонации понимала, ворос это или утверждение.
А потом резкий и очень короткий ответ со стороны Дангена и она, явно обидевшись, повернулась ко мне всем своим телом и присела на корточки, резким движением взяв меня за руку с кольцом. Отдернуть я ее не успела, начиная с пальцев по руке начало проходить зеленое свечение.
— Подожги. — уже на понятном для меня языке выразилась эльфийка и…
И демон выпустил когти пусть не глубоко, но все же царапая меня и заставив полыхать безбольно кожу. И огонь уходил внутрь, растворялся в крови, перемешиваясь с зеленым свечением. Сказать, что я испугалась — ничего не сказать!
— Не могу! — взвыла Анстис и резко встала, прервав свечение.