– Агрифона иди к матери и не мешай другим.– Строго сказал и ушёл со старым извращенцем.
Я же огляделась, заметила баронессу в кругу других дам, они что-то весело обсуждали и так как мне не хотелось туда идти я мухой прошмыгнула на давно примеченный балкон. Там было тихо и свежо. Я быстро развязала шнуровку, позволяя себе вздохнуть полной грудью. Посмотрела на небо и увидела тёмное небо, то что надо, мы все остаёмся на ночь в замке до следующего обеда. Я протянула руку к луне, которую здесь называли Комией. Меня завораживает ночь.
– Поскорей бы закончился этот дурацкий вечер. – Не сдержалась и пробормотала тихо, тихо.
– Доброго вечера рила.– Пророкотал голос, от чего у меня волоски встали дыбом. На не гнущихся ногах повернулась и увидела того самого демона.
– Доб..доброго вечера многоувожаемый рил.– В горле наступила сахара, сглотнула и установилась на собеседника в упор.
– Позвольте узнать имя столь прекрасной рилы– Его голос обволакивал, заставляя меня краснеть от не хороших мыслей, благо этого не было видно под слоем штукатурки. После того как до меня все же дошло, я не удержалась от смешка, но всё же взяла себя в руки.
– Прошу меня простить за моё невежество, мне подарили имя Агрифона, не позволите узнать ваше. – Смотрю в глаза и отчётливо вижу в них смех, вот только чем он вызван.
– Зови меня Крос.
От тонкого ответа встала в ступор, так не вели себя те кто был в знати. Поэтому зависла на минуту.
– Ээ как пожелаете рил Крос.
– Тогда, не разрешите.....
Бессонная ночь или побег удался
— Тогда, не разрешите ли вы, украсть вас на один танец? — Кривая улыбка, протянутая ладонь, хитрый взгляд и шутливый поклон, всё это до жути привлекало.
На размышления у меня ушло не долго. Вкладывая свою руку в его, я почувствовала электрический разряд, бегущий по всему телу и вызывающий приятную истому. Он провёл меня по залу, подстраиваясь под других танцующих. Мелодия схожая с нашим вальсом подхватила в свой ритм, я двигалась неуклюже, иногда наступая на ноги своему партнёру, от чего моё лицо заливалось краской.
— Мне жаль что вам досталась такая неумёха. — Мне впервые стало так стыдно, я не могла посмотреть в глаза обладателю, совершенного лица. Широкий лоб, густые брови между которых прилегли две вертикальные морщины, указывающие на то что их обладатель часто хмурит свои широкие, прямые брови. Прямой, римский нос был идеально размещён, высокие, четкие скулы пудоражили сознание. Губы мм.. что за прелесть, манящая вкусить и наконец таки узнать и их природу. Глаза, эти две шоколадные планеты, боже, о них я могла бы говорить вечно, об их глубине, яркости, выразительности и прочей хрени, которую несут влюбленные дуры. И это стало причиной моего хмурого вида, теперь мне казалось что я веду себя странно.
Мысли путались, во рту пересохло от чего язык припал к небу и никак не хотел помогать в общении. Я даже удивилась такой реакции тела, ведь умом я понимала что это как-то неправильно за несколько минут разгорячиться до такой степени. Тем временем крепкое тело вело меня в танце.
— Я даже рад, что могу чувствовать вас каждой частью себя. — Горячее дыхание обожгло ухо. Я задрожала сильнее.
Я подняла глаза, и меня затянуло во вселенную другой пары. Мы не говорили, молча двигались понимая каждый шаг друг друга. Хотелось бы провести так всю жизнь, но песне пришёл конец, как и той ауре что окружала нас.
— Вы были великолепны.— Тихо чепча произнёс мужчина, целуя оголенный участок кожи на тыльной стороне руки.
Я ещё долго следила за мощной спиной. И как не вовремя появился мой так называемый жкних.
— Разрешите пригласить на танец.— Отказывать было не вежливо тому кто был выше по положению, да и к тому же я ощущала давящий взор "матери" и "отца".
Холодные костлявые руки схватили меня в плен. Омерзения пропитало меня насквозь.
— Скоро ты узнаешь как надо смотреть на своего мужа, иначе тебе не чем будет глядеть.— Скрипучий голос и рот-помойка извергали ахинею, от которой тянуло смеяться, когда знаешь ч то о этого не произойдёт.
Ладони сползли с талии, перемещаясь на бёдра. Мне было плохо, а огненный взгляд который я ощущаю всеми фибрами души, не давал прямо стоять и только позволял стушеваться как можно сильнее. Алилуя пляски закончились как и официальная часть приёма, теперь можно было сбежать в свои временные комнаты.
Служанка что вела меня была молоденькой и на неё то и дело кидали сальный взгляд презренные суки. Возле моих покой она притормозила.