- Основное - само наличие этого документа еще раз подтверждает нашу уверенность в победе.
- Ай, маладэц! - высший руководитель страны от удовольствия сорвался на грузинский акцент. Сколько ни пытался, но за многие годы так и не удалось избавиться от него. - А серьезно?
- Если люди Меркулова все-таки найдут этого прорицателя - реальных надежд, увы, мало - то у нас к нему будет столько вопросов... - не сказать, что выражение на лице Берии в этот момент было злым, скорее хищным.
* Люлька Архип Михайлович - советский ученый и конструктор авиадвигателей, уже в 1941 году спроектировавший опытный образец ТРД с осевым компрессором.
****
Подполковнику Коноваленко присвоено высокое звание Героя Советского Союза! Черным по белому в газете написано! Вызвали в Москву для награждения. Дядя Витя улетел, и в тот же день нам прислали нового командира полка. Высокий худощавый майор Варламов Иван Анисимович в первый момент на построении впечатления не произвел. Но после первого тренировочного полета наши летчики его зауважали - все фигуры пилотажа точные, как по линейке выверенные, с резкими переходами из одной в другую. Красиво летает и сел на три точки строго напротив выложенного брезентовыми полотнищами посадочного "Т". Уже в столовой увидели на груди два ордена "Красной звезды" и сразу две медали "За отвагу" - наш человек. Как через пару дней выяснилось - очень быстро принимает решения.
Младший лейтенант Мурат Миннахметов вдребезги разбил У-2. Сам отделался легкими ушибами, а связной биплан в хлам на посадке уделал. Разбор на месте выявил сильную степень алкогольного опьянения. Покрывать полкового балагура в этот раз никто не стал. Трибунал, разжалование в красноармейцы и направление в маршевую роту. Еще через четыре дня комполка сам пригнал новенький УТ-2М. А летать на нем кто будет? Про полкового моториста-орденоносца с кличкой "профессор" он уже был наслышан. Вызвал через посыльного на старт, сунул в руки шлем с очками и молча указал на переднюю кабину. Ну, для меня же только удовольствие покрутиться в небе на маленьком самолетике. Отметил для себя резко улучшившиеся характеристики управления модернизированной "Утки". В крутой штопор ее пришлось загонять насильственным путем - сама после сваливания на крыло при потере скорости никак не желала. И вышла немедленно просто при снятии усилий с ручки и педалей.
Еще через несколько часов держал в руках свою летную книжку с вписанными туда сбитыми почти год назад юнкерсами и номером приказа по воинской части о назначении меня младшим летчиком на связной самолет. Аффигеть! Меня пускают в небо! Буду летать на законном основании!
Как выяснилось на следующий день, обрадовался я слишком рано. Прилетевший из Москвы подполковник Коноваленко, назначенный заместителем комдива, приказ майора Варламова отменил. Вот так вот взял и распорядился вычеркнуть из всех штабных документов. Нашел меня на стоянке около УТ-2М, обнял, а потом огорошил:
- Рано тебе, Николай, в воздух. Попробуй понять, что сейчас еще не время. На этой машине, - указал на новенькую "Утку", - летать будешь неофициально с делегатом связи или кем-нибудь из штабных командиров. Со Свиридовым я уже договорился. Он лично против тебя ничего не имеет, все понимает и возражать не будет. Но в вышестоящих структурах его ведомства... - осмотрелся вокруг, проверяя что рядом чужих ушей нет, и выложил: - Перед самой войной какая-то сволочь на твоего отца анонимку накатала. Указала, что Галина Викентьевна является урожденной Ухтомской - какая-то боковая ветвь большого княжеского рода. А ее отец якобы сотрудничает с гитлеровцами. Сразу проверить не успели, а потом смысла особого не было - ни отца, ни матери у тебя уже не стало.
Вот такой вот облом... Да уж, поднес мне дед подарочек - увижу ежели когда-нибудь, прибью на месте! Ну надо же до такого додуматься - против своей Родины пойти. Впрочем, грустил я недолго - был вызван к начальнику штаба и обрадован - Мишка Пахомов нашелся! Живой! Борис Львович еще когда внял моим настойчивым просьбам и разослал запросы, куда только можно и нельзя. Ну, в самом же деле - не дело квалифицированного моториста в качестве обычного пулеметчика использовать. Да еще соответствующая бумага из верхов пришла - всех временно направленных для отражения немецкого наступления на Москву технических специалистов вернуть по своим воинским частям.
Я сам поехал на станцию встречать сержанта. Обнялись, потрясли друг друга, по пятьдесят грамм приняли под соленое сало с луком и черным хлебом. А затем долго обменивались рассказами. Нелегко Мишке пришлось - даже ранили один раз. Хорошо, что не очень серьезно - пуля навылет через плечо прошла, не задев ни кости, ни крупного сосуда. Только мышцу порвала.
- Ерунда, - махнул Пахомов рукой, - по сравнению с другими - легко отделался. Почти месяц болело, а сейчас, - демонстративно согнул и разогнул несколько раз. Зато! - геройски выпятил грудь, где на гимнастерке рядом с медалью "За боевые заслуги" сверкала "За отвагу". - Ротный тогда клятвенно пообещал, что выбьет награду, если в санбат не уйду, - посмурнел лицом: - Убили того старшего лейтенанта. После следующей атаки противника убили. Высунулся из окопа с биноклем, а его фрицевский снайпер снял. Пуля прямо над окуляром угодила - полголовы как небывало. Жуткое зрелище. Младший лейтенант, командир второго взвода, что принял роту, о посуле предыдущего командира ничего, конечно, не знал, но сам представил уже через два дня. Немцы тогда так навалились! Мы их косим из Березина, а гансы как заговоренные - прут и прут. Потом только выяснилось, что они после ударной дозы шнапса наступали. И во фляжках у фрицев запас. Ночью на нейтралку за выпивкой ползали - лучшее средство для сугрева. И фляжки у гансов небьющиеся в отличие от наших новых. И какой дурак придумал стекляшки в Красную армию поставлять?
Много чего Мишка рассказал. Крупнокалиберный авиапулемет прослужил недолго. Патроны кончились, да и ствол был уже в хлам расстрелян - ни точности, ни дальности. Плюется пулями бестолку.
- Максим, конечно, машинка хорошая, но убойная сила после Березина уже не та.
- А как там Порошенко? - вскользь поинтересовался я, вспомнив деревенского дебила, из которого так и не удалось сделать нормального оружейника.
Сержант потемнел лицом, но потом рассказал. Скурвился этот хохол после первого же боя. Подобрал пропуск-листовку - немцы их с самолетов много разбрасывали. Обещали сытную кормежку при хорошем обращении в плену у культурной европейской нации. Подобрал и ночью через нейтралку пополз. Хорошо, немецкая же осветительная ракета помогла наблюдателю за ничейной полосой ползущего Порошенко засечь. Пришлось Мишке из Березина уничтожить предателя. Тогда пулемет еще в норме был.
- На первых порах многие силу духа теряли, - признался Пахомов. - Испугались скорости, с какой немцы на Москву наступали. Шутка ли - за полгода Украину, Белоруссию и половину России прошли. А до того всю Европу под себя подмяли. Но после этой зимы уже ясно, что никогда им наш Советский Союз не победить.
Затем Мишка долго пытал меня о полковых делах, жалел о сбитых летчиках. Услышал, что нынче все младшие авиаспециалисты женского полу и заторопился, желая побыстрее в расположении оказаться. Его в казарме с девчонками не поселили - выделили свободную комнату в общежитии среднего начальствующего состава. Ну и меня заодно туда же определили.
- Хорошего помаленьку, - изрек Елизарыч, - а то привык, ексель-моксель, в своем малиннике.
Когда с другом за моими вещичками в казарму пришли, там такой визг поднялся - девки-то половина в исподнем. Натуральный ультразвук! Оружие массового поражения. Я уши заткнул, а Мишке хоть бы хны - расцвел улыбкой в тридцать два зуба... пока подушкой от Наташки Ведерниковой прямо в харю не получил. Уже потом - сержанту, в отличие от меня, пришлось ненадолго покинуть помещение - когда девчонки себя в порядок привели, представил им нашего нового-старого моториста. Надо сказать, что медали Пахомова определенное впечатление произвели. Не так, конечно, как мои награды, но все равно очень достойно. Девчонки Нинку Скалозубову с ее "За боевые заслуги" вперед вытолкнули, демонстрируя, что тоже "не лыком шиты". Долго сидели, требуя от бывалого фронтовика все новых рассказов. Мишка не терялся - раз за разом вспоминал различные случаи. Но как-то это у него для этой аудитории все гладко получалось, с шуточками. Не хочет в первый же вечер о плохом?