— Ты здесь училась? — продолжил Цереус, всматриваясь в полки.
— Сутками не выходила отсюда, разбираясь в пособиях, которые писал Каладиум, изучая заклинания и другую ерунду, которая мне так и не пригодилась, — вздохнула я, указывая на переполненные полки с литературой.
На них теснились алхимические ингредиенты, экзотические растения, яд, части животных, жидкости, свитки и магические инструменты — даже несколько котлов ведьм. Тенек подошёл к шкафу, где лежали свитки и записи. Вскоре к нему присоединились ещё трое теней, включая Цереуса. Они увлечённо перебирали бумаги, шурша страницами, погружённые в затянувшуюся тишину.
— Чей второй стол? — спросил Цереус, скользя взглядом по комнате.
— Эрики, — ответила я. — На неё возлагали большие надежды, предрекали стать величайшим магом ветра, но судьба распорядилась иначе.
Один из теней держал стопки книг и свитков, которые Тенек передавал ему, и потихоньку уносил в тень.
— Заклинания управления сознанием, памяти, трансформации и даже клонирования. Здесь вся запрещёнка, — произнёс второй, пробегая пальцами по страницам.
— Если решите скинуть меня в воду, дайте знать, я возьму сменную одежду, — с ухмылкой заметила я, отодвигая ещё одну шуфлядку.
— Тут даже есть книга по ведьмовству с чертовыми формулами, — добавил четвертый, поднимая толстую книгу.
— Очень полезное чтиво, кстати. Рекомендую к ознакомлению, — ответила я, извлекая из ящика очередной пузырёк с кровью.
— Записи опытов ядов и веществ. Сколько тебе было, когда ты их писала? — поинтересовалась третья тень.
— Не знаю, — честно призналась я, обновляя кровь пузырька крови. — Никогда не считала своё время.
— Как это? — спросила третья.
— Умирала я много раз, и случайно, и нарочно. Единственное, что помню, — это возраст Эрики. Ей было четырнадцать, когда её привезли в Нокс. Каладиум говорил, что мы ровесницы, — добавила я, подойдя к ещё одному шкафу и вытаскивая скрытые панели, присев на одно колено.
— Что за символы? — спросил Цереус, показывая мне маленькую записную книжку.
— Это… — я с трудом, достала последний пузырёк крови, что был засунут достаточно глубоко. — Записи моих смертей.
Цереус слегка приподнял капюшон и с недоумением посмотрел на записную книжку.
— Второе число, третьего месяца, пятьсот двадцать второго года. Вся страница заполнена, — произнёс Цереус, раскрыв глаза от удивления.
— Паршивый был день, — ответила я, продолжая обновлять кровь в третьем пузырьке. — Церковь прислала ко мне одного, подобного вам. Вокруг не оказалось ни взрослых, кроме служанки с номером пятьдесят шесть. Шестьдесят раз тот ублюдок проткнул мне шею. Это было больно.
— Тебя должны были выкрасть, а не убить, — заметил Тенек, отвлекаясь от зелёной книги ядов.
Я пожала плечами.
— Чуть позже "пятьдесят шесть" попыталась. Я перерезала себе шею и осталась в Ноксе.
— Почему? — спросил седьмой, заинтересованно приподняв бровь.
Я глубоко вздохнула.
— Нокс был не лучшим местом, но в то время я была слишком маленькой и нуждалась хоть в какой-то защите. Так что план был прост: стать сильной и уйти. Что из этого вышло, вы и сами знаете.
Я покинула комнату и направилась обратно, туда, где кровь не сработала. Спустившись по лестнице, свернула в коридор и попробовала другой пузырёк с кровью. Ничего.
— Да ладно… Чёрт...
Я взяла второй пузырёк и использовала его. Дверь открылась.
— Кровь Каладиума? — спросил Тенек, протянув руку.
— Она самая. — подтвердила я, передавая последний пузырёк Теньку.
Внутри всё было сожжено до тла. Множественные банки на полках разбиты, повсюду валялись осколки стекла, кости и сломанные инструменты. Казалось, пожар произошел давным-давно.
— Здесь кто-то действительно повеселился, — заметила я.
— Там есть проход.
— Дай мне минутку, — сказала я, выставляя октаграмму. Я вернула время к тому моменту, когда пожар ещё не произошёл. Он вспыхнул и исчез в одно мгновение.
Пространство превратилось в белоснежное, практически стерильное. Взгляд упирался в полки, аккуратно уставленные пронумерованными банками, наполненными кровью, высушенными частями человеческих тел и костями, различными жидкостями и прочими банками с сомнительным содержимым.
— Я даже не хочу это знать, — произнёс Цереус.
Тени внимательно осматривали всё вокруг.
— Это глаза? — спросил восьмой.
— Чьи они? — спросил седьмой.
— Пронумерованных слуг, — ответил Тенек, изучая банки.
— Мерзость, — оскалился Цереус.
— Тут даже есть кровь девственниц, — добавил второй, читая таблички.