— Едва ли, — ответила я, нахмурившись. — Мой отец знал об этом?
— Я бы удивился, если знал. Никто не видел наших лиц, — сказал Тенек спокойно, словно обсуждал погоду. — Цереус был единственным исключением.
Я склонила голову набок, не сводя глаз с его лица:
— Так как насчёт золота? Или предпочтёте драгоценные камни? Если вам нужны девственницы и вино, то здесь я, по понятным причинам, бессильна.
Эдельвейс молчал лишь приподняв бровь. Я же пожав плечами, спокойно сказала:
— В таком случае, покиньте мою спальню, ваша светлость.
Отвернувшись от него, я ощутила, как сильная рука мгновенно сжалась на моей шее. Эдельвейс, грубо потянул меня к себе, заставив опуститься на колени перед ним.
— Разве так магу подобает разговаривать со своим лордом? — спросил он, его голос был полон угрозы, но на лице не было не единой эмоции.
— Вы ошиблись адресом, — с легкой усмешкой ответила я, крепче сжимая его запястье своей рукой. — Обратитесь к Монарде.
— Ты все еще моя подданная, — холодно произнес он, — и клеймо на тебе — тому подтверждение.
Да ты что?
— На мне нет вашего клейма, — ответила я, протягивая ему руки.
— Я никогда не клеймил тела, Титания. Я клеймлю души, — холодно ответил он.
Тенек сжал пальцы левой руки в кулак, я почувствовала жгучую боль в левом запястье. Я поморщилась. Он сжал мое горло сильнее, подтягивая меня ещё ближе, не давая задавать вопросы. Я раскалила свою шею до высоких температур, но ему было всё равно. Его хватка не ослабевала.
Вот вам и тотальная невосприимчивость к магии.
— Осторожнее. "Такое" мне даже может понравиться. — прошептала я, протягивая руки к его шее.
— Неужели?
Он отбросил мои руки, рывком потянул меня к себе и, поцеловав, углубил поцелуй. Мои мысли исчезли, словно их унесло в пустоту. Его вторая рука обвила мою талию, сжимая её. Поцелуй был жестким, свирепым, в нем не было ни малейшего намека на ласку, только неукротимая сила, выбившая из меня любые возможные мысли. Его руки избавившие меня от ночной рубашки, наконец дотронулись до оголенной кожи, вызывая во мне дрожь, что волнами расходилась по всему телу. От бедер до шеи, обоими руками, он словно исследовал все чего касался.
Когда он, наконец, прервал поцелуй, его грубая рука оттолкнула меня, и я оказалась лежащей на кровати. Он нависал надо мной, опираясь одной рукой на кровать.Тенек с лицом Эдельвейса смотрел на меня полностью черными глазами, застланными темнотой, черного цвета вены, обволакивали его лицо, спускаясь вниз по шее, точно так же как и руки. Множественные шрамы, покрывали тело, порезы виднелись на теле начиная от запястий заканчивая щиколотками.
— Снимай портки. — сказала я, нахмурившись смотря на темноту, что окутывала его тело.
Тенек застыл на мгновение.
Растерялся что ли?
Он уронил голову мне на ключицу и рассмеялся. Мужской смех заполнил комнату.
— Невероятно. — ответил он с весельем в голосе.
— Невероятно, что ты все еще одет. — пожаловалась я, обиженно трогая темноту, что хладила мои пальцы.
Смеясь, он щелкнул пальцами, и густая тьма, окутывающая его, отступила, скрываясь в нем самом. Впервые я могла разглядеть его в полной мере. Проводя руками по его одежде, я сжигала ткань, оставляя его обнажённым. Мой взгляд, как и кончики моих пальцев скользили по его телу, изучая каждый рельеф, каждую линию, каждый шрам, которых было достаточно на его теле; но изучить самые пикантные места мне не дали.
Ухватив костяшками за мой подбородок, грубый и глубокий поцелуй, заставил мое любопытство исчезнуть, уступив место нетерпению. Его жесткие, настойчивые прикосновения будто бы высекали искры, разжигая меня все сильнее. Я падала в бездну, и единственным, за что могла удержаться, был он. Я цеплялась за него, просила, царапала и кусала, а он отвечал, сводя меня с ума, заставляя терять себя снова и снова. Я упала в омут темноты, растворяясь в ней, отдаваясь этим моментам без остатка.
Поглаживание по спине, заставили меня проснуться и открыть глаза. Тенек гладил меня по голове, в то время, как я посмотрела на него положив подбородок на его ключицу.
Мы проснулись в том же положении, что и уснули, так как мебели в комнате не было. Я сожгла вчера все.
Не специально конечно, но мебель было последним, о чем я думала.
Я смотрела на лицо мужчины, что было максимально расслабленным. Он наблюдал за мной сквозь опущенные ресницы, перебирал мои красные волосы, что текли словно вода между его пальцами. Я подтянулась, легонько поцеловала его в щеку. Встала с него и направилась в ванную.