Колеус шумно выдохнул, потирая виски.
— Что вы предлагаете? — спросил он, устало взглянув на меня.
— Отправьте её в пригород, под предлогом магического истощения. Временно назначьте старейшего мага башни на её место. Это «временно» станет постоянным, а вы восстановите доверие магов.
Колеус задумчиво кивнул.
— Нертера предлагал то же самое, — сказал он, хмурясь.
— Неудивительно. Именно поэтому я его к вам и отправила, — я пожала плечами. — Этот человек умен.
— Он сказал, что глава тайной канцелярии работает слишком хорошо, — заметил Колеус, испытующе глядя на меня.
— И что вас не устраивает? — усмехнулась я.
— Теням не место...
— Лучше источника информации вам не найти, — я перебила его, откусывая последний кусочек яблока.
— И когда этот «источник» перережет мне горло, вы скажете то же самое?
— Ваше императорское величество, дворец — это не пряничный домик с розовой глазурью. Вы должны уметь лавировать между фракциями. Без информации вы, как ваш покойный отец, будете слепы.
— Я прекрасно это понимаю, — холодно ответил он.
— Тогда используйте инструменты, которые я вам предоставляю, с умом, — сказала я, сжигая огрызок яблока.
Колеус вдруг поднял на меня взгляд.
— Что вы думаете о позиции королевы-консорта?
Только этого не хватало.
— Вынуждена отказать, — ответила я предельно серьезно. — У меня есть и мужчина и обязанности.
Колеус резко поднял голову, его лицо побледнело, а уши покраснели.
— Я не о вас, — поспешно проговорил он, прокашлявшись. — Я о новой должности в Империи.
Твои красные уши, мне жизнь не упростят. Идиот.
— Эритрина подойдёт для этой роли, если Лиатрис не справится с обязанностями императрицы. Однако это назначение поставит её под удар. Придётся обеспечить ей максимальную безопасность.
Колеус нахмурился, но, кажется, согласился.
— Через луну отбор завершится, — сказал он наконец.
Я кивнула, сделала лёгкий поклон и сдержанно произнесла:
— Живите и процветайте, ваше императорское величество.
Вернувшись в свои покои, я остановилась перед столом, заваленным алыми цветами. Их пышные бутоны источали тонкий аромат, затмевая мысли о всех этих детских политических интригах.
— Двадцать лет, да? — тихо проговорила я, обращаясь скорее к самой себе, взглядом скользя по лепесткам.
— И без единого оборота времени, — раздался позади знакомый холодный голос.
Я обернулась. Тенек, как всегда, возник из тени, его силуэт был почти неразличим в полумраке комнаты.
— Думаю, стоит сказать Маа спасибо за это, — заметила я с улыбкой.
— Только Маа? — в его голосе сквозила легкая насмешка.
Я замерла, задержав на нем взгляд, а затем медленно разложила рукава и склонилась в глубоком поклоне. Искренне.
— Благодарю вас за вашу заботу, ваша светлость. Ваши действия никогда не оставались без внимания и не останутся впредь.
Тишина застыла в воздухе, словно густая пелена, что обволакивала комнату. Тенек слегка наклонил голову, принимая мои слова, но не утруждая себя ответом. Его пальцы, холодные и обернутые в металл, настойчиво коснулись моей челюсти, поднимая мою голову вверх, чтобы наши взгляды встретились.
Темнота, всегда окружавшая его, угрожающе медленно отступала, раскрывая свою истинную суть. Внезапно я ощутила, как меня усаживают на стол, небрежно сбрасывая с него все лишнее.
Его лёгкий поцелуй, будто невинное касание ветра, в одно мгновение разгорелся до пылающего пожара, охватившего нас обоих. Он сжигал всё на своём пути — сомнения, границы, даже воздух вокруг, оставляя только пульсирующую энергию между нами.
Глава 14. Переговоры
На конце столицы, среди трущеб, заброшенных домов и больных, без страха и спешки шёл бывший главный маг империи. Каладиум двигался с лёгкой улыбкой, смотря на собственное творение. Его голос разорвал тишину:
— Пусть она придёт сюда.
— Даже не надейся. — ответил ему голос из темноты.
Каладиум обернулся, заметив, как к нему приближаются четыре тени. Ему и этого оказалось достаточно, чтобы усмехнуться.
— Тогда отведите меня к ней, — сказал он, поправляя свои волосы.
Тени мгновенно обвили его цепями, утягивая вглубь мрака. Улыбка не исчезла с его лица, даже когда он сам исчез в их удушающих объятиях.
К утру следующего дня тени отступили, обнажив долгожданное солнце и ясное небо. Люди и маги словно заново открыли для себя свет, заполонив улицы столицы радостными возгласами. Однако эта радость оказалась недолгой. Темнота, окутывавшая мир два дня, скрывала не только страх, но и размах бедствия. Кто-то, пользуясь хаосом, работал без устали, распространяя заражение.