Радость быстро сменилась паникой. Колеус, как император, был вынужден приостановить отбор и направить силы армии не только на поддержание порядка, но и на помощь страдающим. Главный храм земли срочно вызвал храмовников, в том числе и меня. Из храма нас распределяли по самым заражённым районам, где мы отчаянно боролись с ведьминской кровью. Это проклятие, подобно чуме, распространялось с невероятной скоростью, поражая всё больше людей. Когда число заражённых достигло миллиона, Колеус объявил чрезвычайное положение.
Улицы городов опустели. Больше не слышно было детского смеха или оживлённых разговоров — только зловещая тишина, нарушаемая редкими стонами больных.
Вылечив очередного беднягу, я едва успела перевести дух, как уже направилась к следующему. Именно так проходили мои дни последний месяц — бесконечный круговорот исцелений, в котором каждый выздоровевший сменялся новым заражённым. Жрецы трудились из последних сил, сменяя друг друга, чтобы процесс лечения не останавливался ни на миг. Я не позволяла себе сна уже несколько суток, чтобы второй Сену моего храма мог хоть немного отдохнуть, тратя свою ману на исцеление других.
Мельком я заметила движение в тенях. Оглянувшись, увидела, как из мрака выходит Цереус.
— Ведьма хочет поговорить. Идем, сестра. — сказал он сходу.
Я оставила травы и сняла перчатки. Взгляд скользнул по остальным жрецам, но я не задержалась на них — шагнула к Цереусу. Он взял меня за руку, и, не говоря ни слова, повел в тени.
Когда мы вышли на другой стороне, десять теней сразу же бросились в глаза. Они стояли вокруг стола, на стуле стоял Каладиум. Почему стоял? Да потому что у него больше не было ног. Его лицо было искалечено — синяки, порезы, кровь, а его тело, закованное в антимагические цепи, не могло двигаться. Он был совершенно беспомощен, но в его глазах все равно горел огонь той же силы, что и раньше.
— Я смотрю, с тобой знатно повеселились. — устало сказала я, садясь на стул на противоположном конце стола. — Даже слегка укоротили.
— У них проблемы с воображением. — ответил Каладиум, сплевывая кровь на пол.
— Я бы так не сказала. Мне бы в голову не пришло сделать из тебя карлика. — удивилась я, смотря на теней.
— Ноги можно отрастить, жрица. Где мой гримуар? — оскалился Каладиум.
— Ты скучал по нему?
— Я не в настроении для шуток. — прорычал Каладиум.
Один из теней воткнул кинжал со святой силой ему в шею. Но Каладиум и рот не открыл, стараясь не показывать боль, лишь сжал челюсти.
— Ты не в том положении, чтобы высказывать свое мнение. — я пожала плечами. — Это не диалог, или дискуссия. Странно что ты этого еще не понял.
— Чего ты хочешь? — спросил Каладиум, когда тени вытащили кинжал.
— Явно не быть в компании самодовольного ублюдка, которому отрезали ноги. — я провела по своим волосам. — Убери свою заразу с жителей Юстиции и мы все получим то, чего заслуживаем. Даю тебе слово. — уставшим голосом добавила я.
— Это невозможно. — Каладиум покачал головой.
— Сделай так чтобы это стало возможным. — я пристально посмотрела на него.
— Они все связаны со мной кровью, жрица. Эта связь гораздо большее, чем ты можешь себе представить. — улыбался Каладиум, довольный своей работой. — Если я умру, они умрут следом за мной. Думаешь я не знал, на что я шел?
— Разорви связь и дело с концом. Будешь дальше себе жить на болоте, устраивая вечеринки с трупами в полнолуние. — ответила я, заглянув в его глаза. — Если тебе не нужен гримуар, это уже другой разговор.
— Как я по-твоему разорву связь в таком состоянии?
— Ты все еще можешь двигать оставшимися конечностями, разве нет? — спросила я, склонив голову на бок.
Каладиум задумался.
— При одном условии.
— Условии? Ты хочешь диктовать мне условия? — умехнулась я, откинувшись на спинку стула.
— Иначе мои маленькие подчиненные заразят весь остальной континент. — усмехнулся Каладиум.
Я сощурила свои глаза смотря на него.
— Ну давай, расскажи нам, чего же ты хочешь? — смеялась я, сощурив глаза.
— Верни силу времени, что ты украла и я разорву связь.
Чего?
— Я не обладаю такой силой. — ответила я, смотря на него предельно серьезно.
Мне казалось он догадался.
— А говорят жрицы не лгут. Вы украли ее вместе с воспоминаниями. Думала я не узнаю? — ответил Каладиум, оскалившись.
Я широко улыбнулась обнажая клыки.
— Так вот в чем дело? В нем? — я воплощала в руке аквамариновый куб. В моих руках он засветился и грани обнажились, герметика и октаграммы засияли синим цветом изнутри.