— Я не буду писать заявление в полицию.
— Ты говоришь довольно категорично.
— Потому что я категорична. — Она приподняла подбородок, словно подтверждая свои слова. — Не хочу быть связанной с Тоби каким-либо образом, в любой форме и любым способом.
— Это будет рассматриваться конфиденциально. Тебе, действительно, нечего бояться.
— Ты можешь написать заявление, если хочешь, но я не буду это делать. Прости, — дрогнувший голос предал ее. «Я не сожалею», — подумала она.
Донован мгновение обдумывал ситуацию, прежде чем заговорил:
— В таком случае мы всегда будем настороже. Необходима большая осторожность. Мне придется ездить с вами в школу каждый день. Будь начеку, проявляй бдительность и мы просто посмотрим, что произойдет, — сказал он с большей уверенностью, чем чувствовал сам. — Я поговорю с Кеном, ты знаешь моего друга, он детектив в местном полицейском участке. Это неофициально, так что не волнуйся, никаких имен. Для моего собственного спокойствия хочу, по крайней мере, поговорить с Кеном о сложившихся обстоятельствах. — Он также имел в виду, что попросит Кена отправить офицера для визита к Тоби, но сохранил это в тайне от девушки, не желая, чтобы Эллен еще больше беспокоилась.
— Почему?
— Что «почему»?
— Почему ты готов подвергать себя опасности из-за меня?
— Потому что Иззи действительно тебя любит. Она привыкла к тебе и расстроится, если ты уедешь. — «Впрочем, как и я», — но Донован предпочел оставить это при себе. — Кроме того, если здесь что-то серьезное, ты подвергаешь себя большой опасности. Эллен, ты не сможешь вечно убегать от него. Нужно противостоять этому. Прими решение. Сделай что-нибудь. Разберись с этим. И тогда ты сможешь спокойно жить всю оставшуюся жизнь. Ты же не хочешь постоянно оглядываться через плечо в ожидании чего-то плохого?
Казалось, девушка задумалась над его словами.
— Ладно. Я останусь. Ради Иззи, но только если ты уверен.
— Абсолютно. — Он шагнул вперед на коврик, но затем остановился. Страстное желание узнать, что скрывалось под ее халатом, все же было усмирено мыслью о том, как это сейчас неуместно. Шанс воспользоваться ею, когда она была уязвима и напугана, был бы плохим поступком. Очень плохим.
Словно угадав его намерения, Эллен подошла к окну, потянув за жалюзи, позволила неярким розово-красным лучам закатного солнца проникнуть в комнату. Она произнесла, не поворачиваясь.
— Конечно, это мог быть и не Тоби.
— Да, верно — согласился Донован, на секунду вздохнув с облегчением, что она отошла подальше, но коря себя за невозможность отвести от нее глаз. — Какое у тебя еще есть предположение?
— Это может быть один из твоих клиентов. — Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. — Или какой-то преступник, которого ты помог засадить за решетку, и теперь он хочет отомстить.
— Немного смахивает на банальный полицейский сериал, но возможно, — усмехнулся он, хотя должен был признать верность догадки. — Еще одна причина, почему тебе не стоит принимать опрометчивых решений и уезжать.
— Все в порядке, ты уже убедил меня остаться. — Эллен теперь стояла лицом к нему и улыбалась. — Ты победил.
— Естественно, — сказал он и тоже улыбнулся, прежде чем уйти.
Когда Донован шел в свою спальню, он прекрасно осознавал приятное чувство удовлетворения от достигнутой миссии. Эллен не уходила.
Он незаметно посмотрел через плечо, проверяя, нет ли за ним слежки. До сих пор все шло легко и риск был невысок. Но теперь нужно было ускорить свои действия. Он постучал в нужную дверь и подождал, как ему было сказано. Дверь черного хода на боковой улице приоткрылась всего на дюйм.
— Да?
Примерно такое радушное приветствие он и ожидал.
— Я пришел к Дэнни.
— Здесь нет Дэнни.
— Он ждет меня. У нас сделка. Я пришел купить немного железа.
— От кого вы?
— От Микки Томаса.
Дверь закрылась, и он прислушался к звуку множества откидываемых дверных цепочек, затем ему дали войти внутрь. Было темно, и застоявшийся воздух пропитался характерным запахом травки. Туманная полупрозрачная дымка наполняла весь коридор. Он проследовал за охранником двери к комнате в задней части квартиры, где тусклый свет, исходивший от оранжевой лампы на столике, освещал помещение. Дэнни сидел на диване, держа сигарету с марихуаной в одной руке и банку пива в другой. Его глаза оценивающе посмотрели на незнакомца, который стоял и неуверенно переминался с ноги на ногу.
— Итак, вы пришли за железом. Микки говорил, что вы подходите для сделки. Давайте взглянем на деньги.
— Я хочу сначала увидеть товар.
Дэнни кивнул и потянулся к спинке дивана. Из-за нее он достал коробку для обуви и толкнул ее по кофейному столику к пришедшему:
— Не отслеживаемый. Серийный номер стерт.
Он придвинул коробку поближе, убрал крышку и развернул кусок ткани. Пистолет оказался тяжелым в руке. Положив рукоятку в ладонь, он сжал руку вокруг нее, указательный палец был на курке.
На мгновение он позволил себе помечтать о том, что собирался сделать с этой штукой. На лице мужчины появилась кривая улыбка.
— День добрый, приятель, — холодный тон Кена приветствовал Донована, когда он ответил на звонок.
— Все хорошо? — Донован поставил чашку кофе на стол.
— Просто хочу держать тебя в курсе дела. Вчера вечером Стелла Харрис очнулась.
— Как она?
— Еще слаба. Мои ребята были у нее сегодня днем, — сказал Кен. — Она ничего не помнит о нападении.
— Дерьмо.
— Черт, согласен.
Донован услышал, как его друг вздохнул, прежде чем продолжить:
— Краткосрочная потеря памяти. Обычное явление после травмы головы. Есть все шансы, что она начнет вспоминать какие-то детали, когда поправится, но врачи не могут назвать точное время, когда это случится.