– Прикрой меня, – бросил я, продолжая спускаться вниз.
– Ты не сможешь с ней совладать.
Я проигнорировал его слова. Как бы часто он не сверкал своей железной выдержкой, я успел узнать его другую сторону. Ту, что подпитывалась от вспышек агрессии. Поэтому Алекс ставила его со мной во время спаррингов, а сама наблюдала со стороны, как жажда одного монстра утоляется, а эмоции другого – вырываются наружу.
Инстинкты подсказывали, что кто-то следит за мной. Я резко обернулся, перехватил руку, сжимающую нож, и потянул на себя. Алекс врезалась в мою грудь. Ее глаза скрывали карие линзы, которые я ненавидел всей душой, как и ее ярое желание сделать из себя призрака.
Она оттолкнулась, не забыв ударить меня в пах. Если у моего члена и существовал антифанатский клуб, то возглавляла его она.
– Не глупи, – прорычал я, блокируя ее удары. Даже если она находилась в своей бешеной фазе, то я в любом случае не собирался причинять ей боль. – Нам нужно уходить.
Она на секунду склонила голову, будто слова пробили барьер. Однако три выстрела дали понять обратное.
– Рэй, она выбросила наушник, – внезапно в ухе раздался голос Энзо. Все это время он не был с нами на связи. – Я знаю, что ты не доверяешь мне, но, – он тяжело сглотнул, и на несколько бесконечных долгих секунд повисла пауза, – пожалуйста, вытащи ее. Я отвечу на все твои вопросы, только вытащи ее оттуда.
– Когда я вытащу ее, она ответит на мои вопросы. Не так ли, птичка?
Воспользовавшись ее замешательством, я перехватил ее руки и притянул к себе. Звуки выстрелов привлекли внимание террористов. Они бежали в нашу сторону, и если хоть у кого-то из них был пистолет с этими чертовыми пулями, мой план бы провалился.
Алекс рычала и вырывалась, пока я тащил ее на крышу. Минхо прикрывал нас, но требовалось вмешательство извне, чтобы рассеять внимание нападавших.
– Взять их! – Раздалось за спиной, и град пуль обрушился на мою спину. Боль взрывалась точечно, но быстро унималась.
Чего я точно не ожидал, что предательство прилетит прямо в лицо. Должно быть, Алекс умудрилась сломать мне нос. Горячая кровь стекала прямо в рот, но из-за маски я не мог ее выплюнуть.
– Это тот самый момент, когда ты должна придти в себя, – прошипел я, крепче прижимая ее к себе.
– Этот тот самый момент, когда тебе следует смириться со своей неминуемой смертью.
– Решила поболтать со мной? – Возможно, словесный пин понг смог бы остудить ее пыл.
– Да ладно, Рэй, мы оба знаем, что моя смерть решит твои проблемы, – этот мелодичный голос раздражал меня гораздо больше пустого взгляда.
– Дай угадаю, ты надеешься, что я отпущу тебя, чтобы они смогли убить?
– Не понимаю, ты меня считаешь глупой или себя?
– Твоя смерть не решит мои проблемы.
– Разве? Ты хочешь отомстить за «Плазу», а в России тебя удерживаю я. Если бы ты не видел меня в подвале, не оказался бы в этих обстоятельствах. Из-за меня погибли другие солдаты. Бак. Грегор. Я могла его спасти, если бы не тянула время. – Ее руки блуждали по моему животу, и именно это сбивало с толку, а не слова, которые она швыряла в меня.
– Отличная попытка. Но я не ведусь на такие провокации.
– Жаль. А я не ведусь на хорошие намерения мужчин. Все они хотят одного.
С этими словами она вырвалась, не забыв вонзить мне нож в живот.
Мой нож.
Я успел вытащить его, прежде чем Алекс попыталась сбить меня с ног. Меня не столько волновало ее стремление убить, сколько приближающиеся солдаты с особенными пулями.
Алекс не оставляла попытки, даже когда к нашим ногам прикатилась граната. Взрыв отбросил меня на несколько футов. Удар был такой силы, что голова вспыхнула от боли, а перед глазами все поплыло. На несколько секунд я потерялся в пространстве. Сквозь гул в ушах услышал непрекращающиеся звуки выстрелов. Доносились и отголоски слов, но я не смог их разобрать. Мне нужно было прорваться к Алекс и спасти ее гребанную жизнь, прежде чем в нее всадят эти пули. Я нащупал на поясе гранату, сорвал чеку и швырнул в ту сторону, где должны были быть солдаты в бронзовых масках. И сам рванул туда же.
Второй взрыв прогремел через 5 секунд. Я игнорировал летящие в меня осколки и обломки, лишь тихо шипел, когда они рвали кожу. Беспокойство, зарождающееся в груди, волновало куда больше, чем все остальное. Сквозь столб пыли трудно было нормально осмотреть пространство. Мой взгляд то и дело натыкался на трупы гражданских и террористов. Но сейчас меня интересовал другой человек.