Но лишь на несколько минут.
Тьма вернулась вместе с удручающей реальностью.
Никто не вышел из реанимации Алекс.
Никто не сообщил мне хороших новостей.
Анна все еще была там. Я был в шаге оттого, чтобы ворваться туда и убедиться, что она делает все возможное.
Мне нужно было еще раз увидеть эти глаза.
Мне нужно было понять, почему в них не осталось жизни.
Мне нужно было в сотый раз убедиться, что она не плод моего воображения. Не призрак. Не фантазия. А живой существующий человек. Тот, что оставил меня без сознания в особняке Фрателли. Тот, кто не выносил прикосновений, но охотно вступал со мной в спор.
Тот, кто дважды спас мне жизнь.
Очередная кружка кофе не взбодрила, как и сэндвичи, которые где-то умудрился достать Билл. Соколы вокруг меня сменялись, но я продолжал смотреть в одну точку и ждать.
– Я так зол на нее, – признался Билл. Его голос дрожал, как и руки, сжимающие холодные сэндвичи.
Мне нечего было ему ответить. Все то, что я испытывал к Алекс, противоречило друг другу. В перепутанных мыслях не мелькала истина. Тьма наслаивалась, покрывалась пылью, злобой и ненавистью, которую я не мог контролировать. Мне нужно было время, пространство и отчетливое понимание, что она жива.
– Они все что у меня есть.
Наши взгляды пересеклись, и я увидел в глазах Билла отчаяние.
Минхо внезапно пересек пространство, положил руку на его плечо и кивком головы предложил отправиться с ним.
– Тебе нужно поспать.
– Ты думаешь, я усну сейчас? – Прошипел Билл, отбрасывая от себя руку.
– Истощая себя, ты ничем ей не поможешь.
– Я и там ей ничем не помог! – Взорвался Билл, подскочил и оттолкнул Минхо. Я бы мог удивиться, если бы не знал, что один провоцирует второго. Извращенный способ выкорчевать чувство вины, к которому я постоянно прибегал, когда видел, как Джиджи подавляет эмоции. Она не избавлялась от них как я, не выбрасывала, как Броуди, а молча копила в себе, пока не взрывалась от удушающего потока.
Билл повелся на провокацию, и обычные толкания переросли в драку, где один позволял другому его бить. Ройс вылетел из палаты и, судя по его взгляду, он собирался надрать им задницу.
– Я, блядь, убью вас. Минхо, иди к Джексу. Билл, за мной.
Напряженная тишина вновь повисла в коридоре. Пока остальные сидели у Тары и Джекса, я и Энзо оставались на месте и не сводили глаз с двери.
– Есть новости? – Ворвался Саша со своим дурацким акцентом, вызвав у меня новый приступ головной боли.
– Нет, – прохрипел Энзо, даже не смотря в его сторону.
– Она выкарабкается, все будет хорошо, она же всегда выбиралась, верно?
– Заткнись, – рявкнул я, видя, как Энзо все больше уходит в себя от его слов.
Его глаза прищурились, а кулаки сжались. Он резво двинулся в мою сторону, и я встал с чертовой скамейки, чтобы наконец-то пролить кровь.
Мы не успели столкнуться.
Анна вышла из реанимации и сказала то, что я жаждал услышать.
– Она в порядке.
Мои плечи опустились, словно тремя словами Анна сняла с них тяжесть всего мира.
– Ты не пойдешь туда, – выплюнул Саша, перегородив мне дорогу.
Я никогда не отличался вежливостью и уж тем более не сейчас, когда мои нервы были натянуты до предела. Руки действовали по инерции: оттолкнули его к стене, а после сомкнулись на шее.
– Попробуй, блядь, меня остановить, и это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни.
Я рывком распахнул дверь. Энзо уже сидел возле кровати Алекс, бережно сжимая ее руку и всматриваясь в бледное лицо. Я почувствовал ее взгляд на себе раньше, чем встретился с глазами, которые преследовали меня последние полтора года.
– Рэй, сейчас не лучшее время, – начал Энзо, но Алекс сжала его руку, безмолвно приказывая ему отступить.
– Спасибо, что вернулся за мной, – в ее голосе просочилась уязвимость, от которой Алекс стало не по себе. Она сильнее стиснула пальцы Энзо и сморщилась от боли. Я прекрасно знал, что именно она сейчас чувствует, и не собирался ставить в неудобное положение.