Элиас, устроившись на ящиках и сняв мокрый плащ (под ним оказалась темная, практичная одежда, похожая на униформу, но без опознавательных знаков), поднял на нее взгляд. Теперь в его глазах не было шока, только глубокая усталость и та самая нечитаемая сложность.
— Ты… выбралась. Добралась до своих, — это было не вопросом, а утверждением, констатацией факта без радости или сожаления.
— Благодаря тебе, — выдохнула Мия, чувствуя необходимость признать это, даже если признание было горьким. — Ты сдержал слово. Отвлек их. И… «исправил». — Она кивнула в сторону знамени с перечеркнутым кругом. — Хотя я не просила… такого.
Элиас усмехнулся, коротко и беззвучно, звук напоминал скрежет камней.
— Исправление требует жертв. Вейл был архитектором лжи. Сердцем Системы. Его смерть… необходимая мера, — он поморщился, дотронувшись до синяка под глазом. — Хотя и дорого нам обошлась. Двое не вернулись. Попали в засаду «Молчаливых».
— «Молчаливые»? — не удержался Док, его глаза загорелись профессиональным интересом сквозь стекла очков. — Это новые? Не Скауты, не Громилы?
Корвин пояснил, лицо его омрачилось:
— Элит. Тихоходы. Почти невидимы для радаров. Спецназ Системы. Для особо важных целей. Значит, Совет Стабильности уже оперится и выпускает когти.
— Они шли по нашему следу от самого Центра, — добавил Элиас, его кибер-рука непроизвольно сжалась, полимерные суставы скрипнули тихо, но в тишине это прозвучало отчетливо, заставив Мию невольно проследить взглядом за плавным, нечеловеческим движением пальцев. — Чуть не накрыли нас на выезде из сектора. Пришлось уходить через старые дренажные коллекторы. Заболоченные. Воняет. — Он снова поморщился, на этот раз от воспоминания о смраде.
Мия проговорила не думая, привлеченная странной игрой света на черной поверхности:
— Твоя рука… Она… в порядке? Вода…
Все взгляды мгновенно приковались к кибернетической конечности, напряжение в воздухе стало осязаемым. Рен нахмурилась, Корвин сглотнул. Элиас замер, лицо его стало каменным, глаза сузились, став похожими на лезвия.
— Она функционирует, — отрезал он ледяным тоном. — Вода ей не страшна. В отличие от нас. — Он бросил на Мию взгляд, полный предупреждения и… боли? Или ей это лишь показалось?
— Просто… необычно, — пробормотала Мия, чувствуя, как краснеет, осознав, что нарушила негласное табу, тронула больное место.
Глеб шагнул вперед, его грубый голос нарушил хрупкое перемирие, обожженное лицо исказила гримаса недоверия:
— Вот что я не пойму. Ты – из Центра. С железной рукой. Командовал этими тварями! Ты – часть Системы! Почему мы должны тебе верить? Почему они? — Он кивнул на бойцов «Круга». — Может, это ловушка? Может, ты все еще их, и ведешь нас всех под нож?
Тишина стала звенящей. Бойцы «Перечеркнутого Круга» напряглись, руки невольно потянулись к оружию. Барак рыкнул:
— Глеб! Заткнись!
Элиас поднял руку – живую. Жест требовал тишины и внимания. Его лицо было спокойным, но в глазах бушевала буря.
— Справедливый вопрос. Почему? Потому что я увидел. Как и она. Красный Свет. Ложь, на которой построена Система. Ложь, которой меня кормили с детства. Ложь, ради которой я… — он запнулся, челюсть напряглась, — ...ради которой я служил. Слепо. Как и эти роботы. Пока она, — он кивнул на Мию, — не заставила меня посмотреть в зеркало. Увидеть ложь на себе. Увидеть… что я тоже «заразный». По их меркам. Как и вы все. Как и каждый, кто дышит и думает самостоятельно.
Он замолчал, переводя дух, его кибер-рука лежала на колене неподвижно, как изваяние, а живая сжимала и разжимала кулак.
— Я не прошу веры. Я предлагаю шанс. Шанс драться. Не просто выживать, как крысы, а бить по Системе. Рвать ее изнутри. И да, — он посмотрел прямо на Глеба, — я был частью ее. Я знаю ее изнанку. Знаю, где болит. И использую это. Моя рука… — он поднял кибернетическую конечность, заставив всех затаить дыхание, — ...это не подарок Системы. Это напоминание. О цене слепого доверия. О цене лжи.
Он резко встал, чуть пошатнувшись. Рен мгновенно оказалась рядом, готовая поддержать.
— Мне нужен осмотр и… перезарядка, — сказал он Рен, уже не обращая внимания на остальных, его усталость была физической стеной. — Обустройте их. Док… — он бросил взгляд на Дока, — ...говорил, ты технарь. Поговорим позже. Есть идеи.
Он повернулся и, опираясь на Рен, пошел вглубь убежища, к завешенному брезентом проходу. Корвин жестом пригласил шайку Барика к одному из свободных костров. Мия смотрела Элиасу вслед. Его слова о «цене слепого доверия» отозвались эхом в ее собственной душе – она доверилась ему в подвале, поверив в его прозрение, и он спас ее, но ценой стали смерти и его собственная увечья? Что это была за история?