— Все живы? — Его голос прозвучал хрипло, но громче рева сверху, перекрывая гул. Вопрос был риторическим, командирским. Констатация и призыв к порядку.
Рен, вытирая ладонью пот со лба, оставив грязную полосу, кивнула, ее серые глаза метнулись к его боку.
— Целы. Шок. Глеб, Виталик, Саша… — голос ее дрогнул на секунду, но тут же закалился. — Их следы вели вглубь цеха №3. Когтистые – рядом. Утащили. Или… — Она не договорила. Смысл был ясен. Разобрали.
— Знаю, — Элиас оторвал взгляд от Мии, перевел на Дока. Боль при движении заставила его сморщиться. Он подавил стон. — Док. Что это было? И где мы? Куда ведет тоннель? Говори коротко. Суть.
Док вздрогнул, словно очнувшись от транса, вызванного бумагами. Он лихорадочно раскрыл папку, почти уронив ее, поймал. Луч его фонаря забегал по схемам, плотному тексту.
— «Хранители», — выпалил он. — Автономные охранные системы завода. Не Системы! Старее. Независимые. Энергия – геотермальные скважины под нами. Самообучающиеся. Сверхпрочный корпус – сплавы уровня военных роботов. Стандартное оружие – бесполезно. — Он ткнул пальцем в схему страшного «паука-бульдозера». — Слабость: Оптические сенсоры – массивные, но хрупкие при прямом мощном ударе. И… процессор! Центральный – в энергоблоке, где оно первое напало. Резервный… — Док провел пальцем по схеме тоннеля, тыкнул в точку почти прямо под ними. — …здесь! Прямо под Архивом! В серверном зале, куда ведет этот тоннель! Они его защищают яростнее всего! Он их мозг!
— Значит, цель, — Элиас оттолкнулся от стены, превозмогая спазм в боку. Его кибернетическая рука сжала пистолет, полимер скрипнул под усилием. Лицо стало жестким, как выкованная из стали маска. — Уничтожить резервный процессор. Обесточить мозг – парализовать тело. Рен, авангард – вперед по тоннелю, к серверной. Осторожно. Каждый шаг. Барак, тыл – следи за люком и… — он прислушался, поверх рева «Хранителя» уловив что-то еще. Далекое. Ритмичное. — ...за тылом. Мия, — он повернулся к ней, его взгляд был тяжелым, требовательным. — Со мной. Эмиттор – оружие против них. Держи наготове. Док – рядом со мной. Ты нужен у процессора. Остальные – раненых, женщин, старика – в середине. Быстро! Пока тот сверху не пробил плиту или не нашел другой ход!
Группа пришла в движение, как механизм под грубым, но эффективным толчком. Рен с двумя бойцами (третий, раненый в руку – Марк – остался прикрывать тыл с Бараком) выдвинулась вперед, их фонари выхватывали из полумрака ржавые трубы, капающие вентили, толстый слой пыли и масляной грязи на полу. Тоннель шел под легким уклоном вниз. Гул становился ощутимее, вибрация передавалась через сапоги. Воздух становился еще теплее, влажнее. Мия шла рядом с Элиасом, чувствуя исходящее от него тепло и напряжение каждой мышцы. Она видела, как он старается идти ровно, но каждый шаг левой ногой дается с усилием, как будто рана глубже, чем он показывает. Его кибернетическая рука держала пистолет уверенно, но пальцы живой руки, все еще прижимавшие окровавленную тряпку к боку, слегка дрожали. Он теряет кровь. Или просто адреналин?
— Твоя рука… — начала она тихо, не зная, как спросить о ране прямо.
— Функционирует, — отрезал он, не глядя на нее, всматриваясь в дрожащую тень Рен впереди. — Концентрация. Сейчас важнее процессор. И… — Он вдруг резко остановился, подняв живую руку. — Тишина!
Все замерли. Рев «Хранителя» сверху внезапно стих. Словно его выключили. Гул машин остался, но теперь сквозь него пробивался новый звук. Не сверху. Спереди. Глухое, ритмичное тиканье, как у огромных часов, и шипение пара, вырывающегося под давлением из невидимой трубы. Рен жестом показала: "Вижу дверь". Впереди, метрах в тридцати, тусклый свет выхватывал контуры массивной гермодвери, похожей на вход в бункер. Сталь, толстые засовы, потухшие индикаторы по бокам. Серверная. Логово мозга "Хранителей".