Она прыгнула.
Полет длился вечность. Ветер свистел в ушах. Потом — жесткий удар о покрытую рубероидом и щебнем крышу. Она прокатилась несколько метров, ободрав руки и колени, но рюкзак с драгоценным грузом был цел. Она вскочила на ноги.
— Антон! Давай!
Дверь кабинета с грохотом слетела с петель. В проеме показались несколько уродливых, клыкастых морд. Антон, отступая к окну, дал длинную очередь, заставив их отпрянуть. Он вскочил на подоконник. В этот момент один из падальщиков прыгнул, вцепившись ему в ногу. Антон закричал от боли, но не упал. Он развернулся и со всей силы ударил тварь прикладом автомата по голове. Падальщик с визгом отлетел. Антон прыгнул.
Он приземлился менее удачно, подвернув ногу, и застонал, схватившись за лодыжку.
— Я в порядке, — прохрипел он, поднимаясь. — Просто… растяжение.
На крышу, одна за другой, начали выпрыгивать твари из окна. Они были похожи на облезлых, перекошенных гиен с непропорционально длинными передними лапами и светящимися глазами.
— Их слишком много! — крикнул Антон, перезаряжая автомат.
Мия огляделась. На крыше, рядом с ними, лежала толстая, ржавая труба, сорванная со стены во время какого-то обвала.
— Сюда! — крикнула она. — Помоги!
Они вдвоем ухватились за тяжелый кусок металла.
— На счет три! — скомандовала она. — Раз… два… ТРИ!
Они с нечеловеческим усилием качнули трубу и сбросили ее с крыши. Она с оглушительным грохотом рухнула на галерею, по которой они только что бежали, обрушивая ветхую конструкцию. Падальщики, которые готовились прыгнуть на крышу, с визгом полетели вниз, в темноту. Путь был отрезан.
Они остались одни на крыше трансформаторной будки посреди гигантского, темного цеха. Внизу, на уровне пола, выла и металась оставшаяся часть стаи. Они были в безопасности. На время.
— Теперь… как нам спуститься? — спросил Антон, тяжело дыша.
Мия посмотрела вниз. Сбоку от будки, по стене, шел толстый силовой кабель в резиновой оплетке. Он спускался до самого пола.
— Как по канату, — сказала она. — Держись за мной. И не смотри вниз.
Они спустились, обдирая руки. Внизу их ждала тишина. Стая, поняв, что добыча недосягаема, ушла искать другую.
Они двинулись обратно к лифту, стараясь не шуметь. Антон хромал, но шел. Мия чувствовала каждую ссадину, каждый синяк. Но в рюкзаке за ее спиной лежал шанс. Шанс на жизнь для Элиаса. Шанс на будущее для них всех.
Они вернулись в клеть лифта. Мия нажала на рычаг. И ржавый механизм, протестуя и скрипя, понес их вниз, обратно в горячую, влажную темноту пещеры. Она несла им не только спасение. Она несла им хрупкую, вырванную с боем надежду. И тяжесть нового решения, которое ей предстояло принять.
Глава 10
Спуск в пещеру был спуском из одного круга ада в другой. Холодная, индустриальная могила, кишащая голодными тварями, сменилась горячей, первобытной утробой, где в воздухе висел густой запах серы и отчаяния. Ржавая клеть лифта, протестуя каждым своим винтом, опустила их на каменистый пол. Мия и Антон вышли, шатаясь от усталости и пережитого напряжения.
Первым, что они увидели, был свет. Не тусклый, умирающий свет их фонарей, а ровный, яркий белый свет, заливавший их маленький лагерь. Док, используя последние найденные Антоном батарейки, соорудил из нескольких фонарей и куска фольги от пищевого концентрата импровизированный прожектор, который теперь освещал лежащего Элиаса.
Рен, хромая, бросилась им навстречу. Ее взгляд, полный тревоги, метнулся с их измазанных и ободранных лиц на рюкзак за спиной Мии.
— Вы живы… — выдохнула она, и в ее голосе прозвучало неприкрытое облегчение. — Мы слышали грохот. Думали, все…
— Падальщики, — коротко бросила Мия, снимая рюкзак. Ее руки дрожали, но она заставила их слушаться. — Мы нашли.
Она осторожно достала запечатанную пластиковую аптечку и положила ее на камень рядом с Доком, словно это был священный артефакт. Док, увидев красный крест, ахнул. Его глаза ученого, привыкшие к разочарованиям, загорелись фанатичным огнем надежды.
— Не может быть… — прошептал он, вскрывая контейнер. Он перебирал стерильные упаковки, ампулы, бинты, его пальцы порхали, как у пианиста, нашедшего свой рояль после долгих лет молчания. — Антибиотик… обезболивающее… физраствор для инъекций… Это… это всё. Это всё, что нам нужно!
Кира, сидевшая в углу и обнимавшая спящую Лену, подняла заплаканные глаза, в которых блеснула искра. Даже Корвин на своих носилках попытался приподняться, чтобы лучше видеть. В этой маленькой пластиковой коробке была не просто медицина. В ней была жизнь.