— И чего мы дождемся? — спросила Мия, ее голос был ровным и холодным, как камень на дне пещеры. — Что он умрет у нас на руках? Что у нас кончится вода и еда? Что они найдут другой вход и пустят сюда газ? Они не блефуют. Они предлагают сделку. Его жизнь в обмен на нашу свободу. Вернее, на нашу капитуляцию.
Она встала. В ее голове, с пугающей ясностью, начал формироваться план. План, от которого у нее самой стыла кровь в жилах. План, который был единственным выходом. Жертва. Но на этот раз — не ее собственная.
— Они хотят его, — сказала она, глядя на своих спутников. — Они не знают, сколько нас. Они не знают, что у нас есть раненые. Они видят только то, что мы заперты. Мы можем дать им то, что они хотят. Но на наших условиях.
— Каких условиях? — с недоверием спросила Рен.
Мия глубоко вздохнула.
— Вы все, — она обвела взглядом Рен, Антона, Корвина, Дока, Киру и Лену, — спрячетесь. Здесь, в пещере, есть расщелины, боковые ходы. Я видела их, когда искала мох. Вы заберете все припасы, все оружие, кроме одного пистолета. И будете ждать.
— А ты? — спросил Антон.
— А я… — Мия посмотрела на Элиаса. — Я сдамся. Я выйду к ним. С ним.
— Ты с ума сошла! — воскликнула Рен. — Они убьют тебя на месте! Или хуже — заберут в свои лаборатории для опытов! Ты для них — «заразная»! Первоисточник!
— Именно, — кивнула Мия. — Я скажу им, что я — единственная выжившая. Что все остальные погибли наверху, в перестрелке. Что я нашла его, их драгоценного предателя, уже раненым, и утащила сюда, в надежде спастись. Я скажу, что я готова обменять его жизнь на свою. На медицинскую помощь.
Док смотрел на нее с ужасом и восхищением.
— Они могут не поверить.
— Поверят, — уверенно сказала Мия. — Потому что это логично. Одна перепуганная девчонка из руин, которая ничего не знает и ничего не может им сделать, в обмен на их главную цель. Это выгодная сделка. Они заберут его. И заберут меня. А вы… вы получите время. Время, чтобы найти другой выход. Время, чтобы выжить.
— Мы не оставим тебя! — запротестовал Антон.
— Это не обсуждается! — голос Мии звенел так, что даже Рен вздрогнула. В ней говорил не страх. В ней говорил лидер, отдающий приказ, написанный кровью Барака и огнем лихорадки Элиаса. — Рен, ты теперь за главную. Твоя задача — спасти их. Всех. Вывести наружу. Найти других. Продолжить борьбу. Это — его приказ. И приказ Барака. «Живите». Вы должны жить. Чтобы их смерть не была напрасной.
Она наклонилась и достала из-за пояса Элиаса его пистолет. Проверила обойму. Почти полная.
— Я оставлю им свой эмиттор и автомат Антона. Скажу, что это все, что было. Этот пистолет я спрячу. На всякий случай.
Она посмотрела на Киру.
— Кира, позаботься о Лене. И… расскажи ей когда-нибудь про Барака. Каким он был.
Кира, давясь слезами, молча кивнула.
Мия повернулась к лифту.
— Прячьтесь. Быстро. У вас пять минут.
Она не смотрела, как они, повинуясь ее воле, подхватывают раненых, собирают припасы и исчезают в темной расщелине за грудой камней. Она слышала их тихие прощания, всхлипы, но не оборачивалась. Если она обернется, она не сможет.
Она осталась одна. Вдвоем с ним. В ярком, безжалостном свете из лифта.
Она села рядом с Элиасом, положила его голову себе на колени. Осторожно спрятала его пистолет под свою куртку, за пояс, так, чтобы его не было видно. Она достала из рюкзака последний брикет пищевого концентрата и положила рядом с ним. Выбросила пустые обоймы. Создавала картину. Картину отчаяния и одиночества.
Потом она взяла свой нож. Тот самый, которым она его пытала. И, зажмурившись, провела лезвием по своему предплечью. Неглубоко, но так, чтобы пошла кровь. Она размазала кровь по своей одежде, по лицу. Она должна выглядеть как жертва. Как человек, прошедший через ад и сломленный.
Когда все было готово, она сделала глубокий вдох. И закричала.
Это был не боевой клич. Это был крик ужаса, отчаяния и мольбы. Крик маленькой, загнанной в угол зверушки.
— Не стреляйте! Пожалуйста! Я одна! Я сдаюсь! Он… он умирает! Помогите!
Она кричала, пока голос не сорвался на хрип.
Из динамика в лифте снова раздался тот же спокойный женский голос.
— Выходи медленно. Руки за голову. Без резких движений.
Мия осторожно поднялась. Подняла руки за голову. И медленно, шатаясь, как будто от слабости, пошла к свету. К пустому проему лифта. В плен.
Она не знала, что ждет ее наверху. Пытки? Лаборатория? Быстрая смерть? Но она знала одно. Она купила им время. Она дала ему шанс. Она выполнила свой долг.
Шагнув в ослепительный свет, она почувствовала не страх. А странное, ледяное спокойствие. Тень из руин добровольно шла в клетку. Но теперь у этой тени была цель. И имя этой цели было — Правда.