Он протянул ей ключ и гранату. Мия взяла их. Они были холодными и тяжелыми. Вес свободы. И ответственности.
— Куда нам идти, когда мы выберемся из медблока?
— На самый нижний уровень. Туда, откуда вы пришли. К шахте геотермального источника, — ответил доктор. — Система контроля заброшенных уровней практически отсутствует. Это ваш единственный путь. Но как вы пройдете через патрули на верхних уровнях завода, я не знаю. Здесь моя помощь заканчивается. Я могу лишь открыть вам дверь из этой клетки. Дальше — вы сами.
Мия спрятала ключ и гранату во внутренний карман своей потрепанной куртки.
— А что будет с вами? — спросила она. — Когда они поймут, что вы мне помогли?
Доктор Армин посмотрел на изображение идеального города на погасшем мониторе.
— Я — часть этой Системы, дитя. Я грешил вместе с ней, пусть и молчанием. И умирать я буду тоже вместе с ней. Когда вы сбежите, начнется хаос. Я выпущу в общую сеть все, что знаю. Все доказательства лжи о вирусе. Все протоколы вскрытий «зараженных». Все данные о детекторе. Это не вызовет революцию. Нет. Эти люди слишком боятся. Но это посеет семя сомнения. Это разрушит их идеальный мир изнутри. Это будет моя… жертва. Искупление за десятилетия трусости.
Он снова повернулся к ней. В его глазах больше не было усталости. Была тихая, печальная решимость.
— Теперь иди. Охранники ждут за дверью. Я уже отправил твой новый маршрутный лист в систему. У тебя нет права на ошибку. Ни у одной из нас.
Мия кивнула. Она хотела сказать «спасибо», но слово застряло в горле. Какие слова могут быть уместны в такой момент? Она просто посмотрела ему в глаза, и в этом взгляде было все — и благодарность, и понимание, и разделенная тяжесть их общего, отчаянного дела.
Она вышла из лаборатории. Двое охранников в серой форме ждали ее. Один из них посмотрел на свой наручный планшет.
— Образец 734. Изменение маршрута. Следуйте за нами. Лаборатория Z-9.
Они пошли. Мия шла между ними, ее сердце колотилось в бешеном ритме. Она была одна. В самом сердце вражеской цитадели. С ключом от всех дверей и маленькой бомбой, способной подарить ей тридцать секунд тишины. И она шла спасать человека, который был одновременно и ее врагом, и ее единственной надеждой.
Путь по техническим коридорам был похож на блуждание по венам металлического чудовища. Тусклый свет, гул труб, безликие стальные двери. Охранники не разговаривали ни с ней, ни друг с другом. Они были просто функцией, винтиками в машине. Наконец, они остановились перед ничем не примечательной дверью с простой табличкой «Z-9».
Один из охранников приложил свой пропуск к панели. Панель мигнула красным.
— Доступ запрещен, — механическим голосом сообщила система.
Охранник нахмурился. Он связался с диспетчером по своей рации. Мия слышала обрывки разговора.
— …да, лаборатория Z-9… …приказ доктора Армина… …ожидать? Понял.
Охранник убрал рацию.
— Диспетчер подтвердил. Сказал, сейчас откроют удаленно. Ждем.
Это были ее минуты.
Они стояли спиной к ней, глядя на неподатливую дверь. В двадцати метрах позади, в стене, была вентиляционная решетка, о которой говорил доктор. Большая, достаточно, чтобы в нее пролезть.
Нужно было отвлечь их.
— Я… мне плохо, — прошептала Мия, оседая на пол. Она схватилась за живот, ее лицо исказила гримаса боли. — Воды… пожалуйста…
Охранники переглянулись. Раздражение на их лицах боролось с инструкцией.
— У нас нет воды, — буркнул один.
— Мне очень плохо… — простонала Мия, ее тело начало мелко дрожать. — Кажется… я сейчас…
Этого хватило. Перспектива убирать за «зараженной» рвоту в стерильном коридоре была для них хуже, чем нападение.
— Черт, — выругался второй. — Ладно. Сиди здесь. Не двигайся. Я быстро. За углом должен быть кулер.
Один из них пошел по коридору, скрывшись за поворотом. Второй остался стоять, демонстративно отвернувшись от Мии с брезгливым выражением на лице, но держа ее в поле бокового зрения.
Это был ее шанс. Один против одного.