— Мия… Каил… тот офицер… Он видел. Очки.
— Я знаю.
— Он не поверил, — прошептал Элиас. — Он слишком… правильный. Слишком глубоко в этом. Он не сломается, как я. Он… он доложит. И они поймут. Что детектор работает. Что заражены все.
— Они уже знают, — сказала Мия. — Доктор Армин сказал, что они провели калибровку.
Глаза Элиаса расширились от ужаса. Теперь он понял все. Всю глубину пропасти, в которую они падали.
— Тогда… это конец, — выдохнул он. — Они начнут чистку. Везде. Внутри бункера. Они уничтожат всех, кто может стать угрозой. Всех, кто сомневается. Это будет бойня. Мы должны… мы должны их остановить.
— Как? — спросила Мия. — Нас горстка. А их — целый город.
— Центральный компьютер, — прошептал Элиас, его глаза горели лихорадочным огнем. — Ядро Системы. Оно контролирует все. Жизнеобеспечение. Энергию. Оборону. Если его отключить… если его уничтожить… весь этот муравейник умрет. Они задохнутся в своей идеальной клетке.
— Но где он? — спросила Мия.
— Я не знаю, — признался Элиас, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Это самая охраняемая тайна. Доступ к нему есть только у членов Совета Стабильности. Но… — он сжал ее руку сильнее, — …информация должна быть. В архивах. В личных файлах Совета. Доктор Армин… он может ее найти.
Подъемник с глухим стуком остановился. Они прибыли.
Двери открылись, и в лицо им ударил знакомый горячий, влажный, пахнущий серой воздух. Они снова были в пещере.
Рен, Антон и Док бросились к ним.
— Вы живы! — воскликнула Рен, увидев Элиаса в сознании.
— Еле-еле, — прохрипел он. — Что наверху?
— Пока тихо, — ответил Антон. — Но это затишье перед бурей.
Док уже осматривал Элиаса.
— Пульс слабый, но стабильный. Жар немного спал. Антибиотик начал действовать. Но он потерял много крови. Ему нужен покой. И еда.
Они осторожно перенесли его в их импровизированный лагерь. Кира принесла ему воды. Он пил жадно, проливая капли на грудь.
— Мы должны связаться с Армином, — сказал Элиас, его взгляд был прикован к Мии. — Он — наш единственный шанс узнать, как ударить по ним.
— Как? — спросила Рен. — Вся связь глушится.
— Терминал, — сказал Элиас, глядя на Дока. — Твой старый терминал. Он работает не на стандартных частотах. Если его модифицировать… подключить к одной из старых линий связи, которые идут вдоль этих шахт… можно попытаться пробиться через помехи.
Док посмотрел на свой потрепанный наручный терминал, который он берег как зеницу ока.
— Теоретически… возможно. Но мне нужно оборудование. И безопасное место для работы.
Именно в этот момент это случилось.
Из темноты, со стороны геотермального бассейна, донесся звук. Не шипение пара. Не капель. А плеск. Громкий, тяжелый плеск, как будто что-то очень большое вошло в воду.
Все замерли, схватившись за оружие.
Из оранжевого, светящегося тумана, поднимавшегося над бассейном, показалась фигура. Высокая, человекоподобная, но сделанная из блестящего, мокрого, темного металла. Это был не «Хранитель». Не «Молчаливый». Это было что-то другое. Изящное, смертоносное, с длинными, тонкими конечностями и головой без лица, на которой горел один-единственный, большой, синий сенсор.
Он стоял по пояс в бурлящей, горячей воде, которая, казалось, не причиняла ему никакого вреда. И его синий глаз был устремлен прямо на них.
— Не двигаться, — прошептал Элиас, его лицо стало пепельным. — Это «Чистильщик». Опытный образец. Охотник-одиночка. Неуязвим для стандартного оружия. Неуязвим для ЭМИ. Его задача — ликвидация особо опасных биологических угроз. В любых условиях.
Робот медленно поднял руку. Из его предплечья с тихим шипением выдвинулось длинное, вибрирующее лезвие, от которого исходил легкий пар.
— Они знали, что мы здесь, — выдохнула Рен. — Они ждали.
«Чистильщик» сделал шаг из воды. Потом еще один. Он двигался к ним. Медленно, неумолимо, как воплощение самой смерти. Его синий глаз не мигал. Он пришел за ними. И на этот раз бежать было некуда.
Глава 16
Синий глаз. Он был центром их вселенной. Единственной точкой абсолютной, холодной реальности в этом аду из пара, оранжевого света и первобытного страха. Он не излучал ненависти, не выражал угрозы. Он просто был. Немигающий, всевидящий, он был приговором, вынесенным без суда и следствия. «Чистильщик», — слово, произнесенное Элиасом, было не просто названием. Оно было сутью. Этот изящный, мокрый, темный силуэт, поднимающийся из кипящего озера, был воплощением конечной цели Системы: абсолютной, стерильной чистоты. И они были грязью, которую он пришел стереть.
Он двигался. Неспешно, с какой-то извращенной, балетной грацией. Каждый его шаг из бурлящей воды на каменистый берег был выверенным, бесшумным. Капли раскаленной, минерализованной воды стекали по его гладкому, обсидиановому корпусу, мгновенно испаряясь и оставляя после себя лишь легкий белесый налет. Он не обращал внимания на жар, который заставил бы плавиться обычный металл. Вибрирующее, подрагивающее в мареве горячего воздуха лезвие, выдвинутое из его предплечья, казалось продолжением его воли, овеществленным желанием убивать.