Через некоторое время из склепа вышли двое. Мужчина и женщина в знакомой темной одежде «Перечеркнутого Круга». Они несли пустые канистры для воды. Они выглядели измотанными, но не сломленными. В их движениях была осторожность, но не страх.
Мия решила рискнуть. Она вышла из своего укрытия.
— Перечеркнутый Круг? — позвала она негромко.
Двое мгновенно развернулись, вскинув оружие.
— Стой, где стоишь! — крикнул мужчина. — Кто ты?
— Я — друг Искры, — сказала Мия, медленно поднимая руки, чтобы показать, что она не вооружена. — Я пришла от него.
Они переглянулись. Имя их лидера было паролем.
— Где он? — спросила женщина, не опуская автомата.
— Он ранен. Тяжело. Он не с вами, — сказала Мия. — Это ложная информация. Для врага.
Они снова переглянулись, на этот раз с тревогой.
— Веди нас к нему, — приказал мужчина.
— Нет, — твердо ответила Мия. — Сначала вы отведете меня к вашему командиру. Мне нужно поговорить с тем, кто сейчас главный.
Они колебались, но в ее голосе была уверенность, которая заставила их подчиниться. Они повели ее к склепу.
Внутри, в полумраке, освещенном несколькими химическими световыми палочками, было около десяти человек. Все бойцы «Круга», выжившие после штурма убежища. И среди них, у импровизированного стола из могильной плиты, она увидела ее. Рен. Ее нога была перевязана, но она стояла прямо, изучая какую-то карту. Когда Мия вошла, она подняла голову. Ее серые, стальные глаза расширились от удивления.
— Ты… — выдохнула она. — Жива.
— Как и вы, — ответила Мия. — Но он… он умирает. И если мы ничего не сделаем, мы все умрем вслед за ним.
Она рассказала им все. Про побег. Про пещеру. Про свою вылазку и найденные медикаменты. Про падальщиков. Про свое возвращение в подвал. Про то, что Элиас и остальные ждут ее. Она говорила быстро, четко, без эмоций, как будто зачитывала отчет.
Когда она закончила, в склепе повисла тишина. Бойцы смотрели на нее, на эту худую девчонку, которая в одиночку проделала путь, казавшийся невозможным.
— Антибиотики… — прошептала Рен, ее лицо выражало смесь надежды и недоверия. — Ты уверена?
— Уверена, — кивнула Мия. — И у нас есть немного еды. Но этого мало. Нам нужно забрать их оттуда. И нам нужно уходить из этого сектора. Система скоро поймет, где мы. Эти новые охотники… они прочешут каждый сантиметр.
— Но куда нам идти? — спросил один из бойцов. — Все сектора зачищены.
— Я не знаю, — честно призналась Мия. — Но Элиас… перед тем, как я ушла, он говорил. Про ядро Системы. Про центральный компьютер. Он сказал, что это — их сердце. И что мы должны его уничтожить.
Она смотрела на их лица, пытаясь прочесть их реакцию. Они были солдатами. Они привыкли к четким целям. И она дала им ее. Не выживание. А войну.
Рен подошла к ней. Она долго смотрела ей в глаза. А потом сделала то, чего Мия никак не ожидала. Она положила руку ей на плечо.
— Ты привела нас к нему, — сказала она. — Ты дала нам цель. Теперь веди. Мы пойдем за тобой, Искра.
И в этот момент Мия поняла, что пути назад нет. Она больше не была тенью. Она стала лидером. Вожаком стаи, состоящей из обломков двух миров. И ответственность за их жизни, за жизнь Элиаса, за исход этой войны теперь лежала на ее плечах.
Часть II: Элиас
Он возвращался из темноты медленно, неохотно. Сознание было похоже на вязкий, мутный кисель, в котором тонули звуки, образы, ощущения. Первым было тепло. Не обжигающий жар лихорадки, а ровное, приятное тепло, исходящее от огня. Потом — голоса. Тихие, приглушенные, но человеческие. И запах. Запах дыма, прелых листьев и… еды. Что-то жарилось. Мясо.
Элиас с трудом открыл глаза. Он лежал на импровизированной постели из веток и чьей-то куртки в углу подвала. Рядом горел маленький, почти бездымный костер. У огня сидела Кира и переворачивала на раскаленном камне куски какого-то мяса. Крысиного, догадался он по запаху. Запах, который в его прошлой жизни вызвал бы приступ тошноты, сейчас заставил его желудок мучительно сжаться от голода.
— Ты проснулся, — тихо сказала Лена. Она сидела рядом с ним и протягивала ему кружку с водой.
Элиас медленно сел. Голова кружилась, тело было слабым, как у новорожденного, но разум был ясен. Он взял кружку дрожащими руками и сделал несколько жадных глотков.
— Где… Мия? — спросил он. Это был его первый и главный вопрос.
Рен, сидевшая у входа в подвал, повернулась. Ее лицо было изможденным, но в глазах была твердость.