Он ничего не ответил. Но в темноте она почувствовала, как его рука нашла ее и крепко сжала. На этот раз она не отдернула свою.
Они нашли убежище в большой насосной камере, где было относительно сухо. Они развели костер, и пока Кира готовила скудный ужин из найденных Мией съедобных грибов, Док вскочил на ноги.
— Есть! — закричал он, его лицо сияло в свете огня. — Я взломал! Я взломал шифр!
Все сгрудились вокруг терминала. На экране больше не было зеленых строчек кода. Там был текст. И схемы. И видеофайлы.
Это было завещание Армина. Полная история Великой Лжи. Протоколы, директивы, имена создателей. Имена всех членов Совета Стабильности. Их личные файлы, их психопрофили, их слабости. И… то, что они искали.
— Ядро… — прошептал Элиас, глядя на схему. — Оно не в главном бункере. Оно… оно под ним. На глубине двух километров. В отдельном, полностью автономном комплексе под кодовым названием «Колыбель».
— Добраться туда невозможно, — сказала Рен, изучая схемы защиты. — Десятки уровней биометрического контроля, силовые поля, автономные турели…
— Но есть один путь, — сказал Док, указывая на тонкую линию на схеме. — Старая, законсервированная монорельсовая ветка. Для экстренной эвакуации Совета. Вход в нее — здесь, в промышленных зонах. Совсем недалеко от того места, куда ведут эти коллекторы.
Надежда, почти угасшая, вспыхнула снова. У них был путь. У них была цель.
И именно в этот момент старый терминал, все еще подключенный к сети, издал тихий писк.
— Что это? — спросил Антон.
— Входящее сообщение, — удивленно сказал Док. — Широковещательный сигнал. На всех частотах. Кто-то прорвал их «радиомолчание».
Он нажал на кнопку.
Из маленького динамика, сквозь треск и шипение, раздался голос. Не официальный диктор Системы. А живой, взволнованный, почти срывающийся голос неизвестного.
«…повторяю срочное сообщение для всех свободных людей! Говорит «Голос Возмездия»! Сегодня… сегодня пал еще один тиран! В результате дерзкой операции сил сопротивления был ликвидирован глава службы безопасности, генерал Кристоф фон Рейхенбах!»
Элиас замер. Его лицо превратилось в маску.
Голос в динамике продолжал, захлебываясь от восторга:
«Генерал был убит в своем личном кабинете. Убит своим же сыном, героем сопротивления, Элиасом фон Рейхенбахом, который, как сообщают наши источники, проник в самое сердце врага! Искра нанес ответный удар! Война началась! Свобода близка!»
Сообщение оборвалось. В насосной камере повисла оглушительная тишина.
Все взгляды были устремлены на Элиаса. Он сидел, не двигаясь, глядя в пустоту. Его отец. Мертв. Убит. И весь мир — тот маленький, разрозненный мир сопротивления — верил, что это сделал он. Его имя, которое он пытался очистить от лжи, теперь было запятнано отцеубийством. Его превратили в символ, в знамя, в легенду. В новую, страшную ложь.
Мия смотрела на него, и ее сердце сжималось от боли. Она видела не героя сопротивления. Она видела осиротевшего, сломленного человека, у которого только что отняли последнее, что у него было, — его собственную, пусть и страшную, правду.
Он медленно поднял голову. Его глаза были сухими, но в их глубине бушевала буря.
— Они… они не имели права, — прошептал он. — Это была моя война. Мое искупление.
Он встал на ноги. Твердо. Уверенно. Слабость исчезла, сметенная новой, ледяной яростью.
— Док. Прокладывай маршрут к «Колыбели», — сказал он, его голос звенел, как натянутая сталь. — Рен, готовь людей. Мы выступаем на рассвете.
Он посмотрел на Мию.
— Они превратили меня в монстра. В символ. Хорошо. — На его губах появилась страшная, безрадостная усмешка. — Пора этому символу показать, на что он способен. Пора сжечь их «Колыбель» дотла. Вместе со всей их ложью.
Глава 21
Новость, прорвавшая радиомолчание, была не просто новостью. Она была детонатором. Взрывной волной, которая прокатилась по невидимым каналам, сотрясая как руины на поверхности, так и стерильные коридоры подземного города. Для горстки беглецов, сгрудившихся вокруг костра в сырой, пахнущей гнилью насосной камере, она стала катализатором, превратившим их отчаянное выживание в яростную, целенаправленную месть. Но для мира, который они оставили позади, она стала началом хаоса.
Часть I: Центральный Город
В кабинете, расположенном на самом верхнем уровне подземного бункера, за панорамным окном, показывающим безмятежную голограмму звездного неба, царила атмосфера, которую можно было резать ножом. За длинным столом из черного, полированного обсидиана сидели они. Пятеро. Оставшиеся члены Совета Стабильности. Архитекторы и хранители Великой Лжи.