Министр Внутренних Дел, седовласая, жесткая женщина по имени Элара Вэнс, сжимала в руке стилус с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. Ее лицо, обычно непроницаемое, как маска, было багровым от ярости.
— Отцеубийство! — выплюнула она слово, словно яд. — Они превратили предателя в мученика! В героя! Это… это катастрофа! Пропагандистская катастрофа!
Напротив нее сидел Начальник Технического Департамента, полный, лысеющий мужчина по имени Корвин Грей, чье лицо блестело от пота.
— Катастрофа не только пропагандистская, Элара, — пропищал он. — Убийство генерала фон Рейхенбаха — это не просто символический акт. Это был человек, который лично контролировал все протоколы «Молчаливых». Он знал все их слабые места, все коды обхода. Теперь, когда его нет, а его сын — где-то там, на свободе, вся наша элитная система безопасности становится уязвимой.
— Сын мертв или при смерти, — ледяным тоном вмешался третий член Совета, высокий, аскетичного вида мужчина, Глава Идеологического Корпуса, известный лишь как Первосвященник. — Офицер Каил в своем отчете ясно указал, что образец 734, девчонка из руин, подтвердила тяжелое ранение фон Рейхенбаха-младшего. Скорее всего, он уже сгнил в каком-нибудь подвале. Этот «Голос Возмездия» — просто блеф. Попытка поднять боевой дух у остатков сопротивления.
— Блеф или нет, но он сработал! — взорвалась Вэнс. — Наши агенты докладывают о брожении. Впервые за десятилетия в жилых секторах появились граффити — перечеркнутые круги. Люди шепчутся по углам. Ставят под сомнение официальную версию смерти генерала. Они начинают… сомневаться.
— Сомнения — это вирус, — монотонно произнес Первосвященник. — И лечится он только одним способом. Страхом. Мы должны ответить. Жестко. Показательно. Нужно усилить патрули. Ввести комендантский час. Провести несколько публичных «санитарных обработок» тех, кто распространяет слухи.
— А что делать с офицером Каилом? — спросил Грей, нервно вытирая лоб платком. — Его отчет о неисправности детектора… Техническая комиссия его опровергла. Прибор работает идеально. Это значит…
— Это значит, что офицер Каил либо некомпетентен, либо лжет, — закончила за него Вэнс, ее глаза превратились в ледяные щели. — И то, и другое — преступление. Но сейчас он нам нужен. Он — единственный, кто видел эту девчонку. Кто говорил с ней. Он — ключ к ее поиску. Мы разберемся с ним позже. Сейчас его нужно использовать.
— Но если детектор работает… — начал Грей, но Первосвященник прервал его, подняв руку.
— Если детектор работает, значит, он показал красный и на офицере Каиле. Как и на всех нас, если мы решимся на этот глупый эксперимент, — сказал он спокойно, и в его голосе не было и тени сомнения. — Мы все это знаем. Детектор — это инструмент. Инструмент для поддержания порядка. Он показывает не «заразу», а «инаковость». Любое отклонение от нормы. Сейчас наша главная задача — не рефлексия над природой наших инструментов, а сохранение Системы. Любой ценой.
Он обвел взглядом остальных членов Совета.
— Генерал фон Рейхенбах мертв. Это факт. Это создает вакуум власти в службе безопасности. И хаос в рядах «Молчаливых». Но это же — и возможность. Возможность переформатировать систему под себя. Усилить контроль. Зачистить ряды от сомневающихся, таких как доктор Армин. И, самое главное, — он наклонился вперед, его глаза горели холодным огнем, — найти и уничтожить Элиаса фон Рейхенбаха. Не как предателя. А как символ. Пока этот символ жив, он будет отравлять наш мир. Мы должны найти его. И мы должны показать всем — и здесь, и наверху — что происходит с теми, кто бросает вызов Системе. Его смерть должна стать самым громким и страшным пропагандистским актом в нашей истории.
В кабинете воцарилась тишина. Решение было принято. Хаос, вызванный убийством генерала, не разрушил Систему. Он лишь заставил ее сжаться, как кулак, готовясь нанести ответный, сокрушительный удар. Охота на Элиаса и его группу переходила в новую, тотальную фазу. И во главе этой охоты теперь стоял молодой, амбициозный и смертельно напуганный офицер Каил, который должен был любой ценой доказать свою лояльность и «чистоту».
Часть II: Руины
Под землей, в сыром коллекторе, новость об убийстве генерала произвела эффект разорвавшейся бомбы. Для бойцов «Круга» это было подтверждением силы их лидера, доказательством того, что война возможна, что врага можно бить в самое сердце. Их боевой дух, подорванный потерями и отступлением, взлетел до небес. Они смотрели на Элиаса с благоговейным трепетом, как на живую легенду.