— Док, ты сможешь активировать код?
— Если я получу доступ к консоли управления турелями у входа в монорельс, я смогу использовать твою руку как мастер-ключ. Я отключу их. На несколько минут. Этого должно хватить, чтобы проскочить.
— Хорошо, — кивнул Элиас. — Тогда у нас есть план.
Он обвел взглядом свою разношерстную армию. Усталых солдат «Круга». Испуганную женщину с ребенком. Гениального ученого-самоучку. И худую, яростную девчонку из руин, которая стала их совестью и их вожаком.
— Они думают, что хаос — это их возможность, — сказал он. — Они ошибаются. Хаос — это наша стихия. Пока они делят власть и ищут призраков, мы нанесем удар. Пора разбудить их «Колыбель».
Глава 22
Хаос, подобно невидимому газу, просачивался сквозь герметичные шлюзы и бронированные стены Центрального Города. Он не проявлялся в открытых бунтах или панике на идеальных, залитых искусственным светом улицах. Нет. Хаос Системы был тихим, холодным и бюрократическим. Он жил в противоречивых приказах, в отмененных протоколах, в косых, полных подозрения взглядах, которыми обменивались офицеры службы безопасности в стерильных коридорах. Убийство генерала фон Рейхенбаха не просто обезглавило службу безопасности. Оно вскрыло глубокие трещины в монолите власти, и каждый член Совета Стабильности теперь пытался заделать эти трещины, одновременно стараясь отхватить себе кусок побольше от рушащегося фасада.
В центре этого тихого урагана, в эпицентре политической бури, оказался офицер Дариан Каил.
Он сидел в своем кабинете, том самом, где всего несколько дней назад допрашивал Мию. Черное зеркало за его спиной было выключено, но он все равно чувствовал на себе его холодный, всевидящий взгляд. Он не спал с той ночи. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел ее — девчонку из руин, с ее яростными, несломленными глазами. Он видел красный свет очков, заливающий его собственное отражение. И он чувствовал фантомный укол иглы в шее, холод седативного препарата, растекающийся по венам, и тот последний, сокрушительный миг осознания, когда мир рухнул.
Он доложил. Он солгал. Сказал, что детектор неисправен. Что девчонка, воспользовавшись его замешательством, напала на него и сбежала. Он списал смерть охранников на нее, представив ее не испуганной жертвой, а хладнокровным, тренированным убийцей. Он скрыл правду, чтобы спасти себя, свою карьеру, свою веру.
Но ложь была тяжелым, ядовитым грузом. Он просыпался по ночам в холодном поту, лихорадочно ощупывая себя, вглядываясь в любое темное отражение, ища признаки «заразы». Он стал одержим чистотой. Он принимал душ по десять раз в день, дезинфицировал руки после каждого рукопожатия. Он начал видеть презрение и подозрение в глазах своих коллег. Или это была просто паранойя?
Совет Стабильности, вместо того чтобы наказать его, сделал нечто худшее. Они повысили его. Временно исполняющий обязанности главы оперативного штаба по поиску и ликвидации террористической группы «Искра». Они дали ему власть, ресурсы и один-единственный, недвусмысленный приказ: найти Элиаса фон Рейхенбаха и девчонку. Живыми или мертвыми. Желательно мертвыми. И сделать это как можно скорее, пока слухи о «герое-отцеубийце» не подорвали основы их мира.
Они использовали его. Он это понимал. Они сделали его лицом этой охоты, зная, что он будет рвать и метать, чтобы доказать свою лояльность, чтобы смыть с себя подозрение в некомпетентности или, что еще хуже, в сочувствии. Они дали ему в руки раскаленный меч и приказали бежать, не обращая внимания на ожоги.
И Каил бежал.
Он развернул деятельность с лихорадочной, почти безумной энергией. Он поднял все архивы. Он допрашивал каждого, кто контактировал с Элиасом в последние месяцы. Он анализировал тактику побега Мии, ее маршрут от завода до кладбища, пытаясь понять ее логику, влезть в ее голову. Он отправлял отряды «Молчаливых» и новых роботов-охотников в каждый сектор, в каждый подвал, в каждый коллектор.
Но они были как призраки. Они не оставляли следов. Словно растворились в самом воздухе руин.
— Они под землей, — сказал Каил на очередном заседании штаба, указывая на гигантскую трехмерную карту города. — Они не могли уйти далеко с двумя тяжелоранеными. Они используют старую инфраструктуру. Коллекторы, технические тоннели, заброшенные ветки метро.
— Мы уже прочесываем их, сэр, — ответил один из его помощников, молодой лейтенант с испуганными глазами. — Но сеть слишком обширна. Это займет недели.
— У нас нет недель! — рявкнул Каил, ударив кулаком по столу. Его самообладание, его идеальная выдержка, давали все большие трещины. — Мне нужен результат! Сейчас! Поднимайте сейсмические датчики! Используйте георадары! Мне нужно знать о каждом движении под землей! Я хочу слышать, как дышит каждая крыса в этих проклятых тоннелях!