— А ты — девчонка, которую никто не знает и которой никто не поверит, — парировал он. — Они слушают «Голос Возмездия». Они верят в легенду об Искре. Им нужно увидеть символ. Им нужен я.
— Он прав, — вмешалась Рен. — Им нужен лидер. Или хотя бы его знамя. Но вы не можете идти вдвоем. Это безумие. Я пойду с вами.
— Нет, — твердо сказал Элиас. — Ты нужна здесь. С остальными. Ты — наш командир на случай, если мы не вернемся. Ты должна будешь увести их.
Он посмотрел на Каила.
— А ты пойдешь с нами.
Каил замер.
— Я? Зачем?
— Потому что я тебе не доверяю, — холодно ответил Элиас. — Я не оставлю тебя здесь с ними. Ты будешь у меня на виду. И твои знания систем безопасности нам пригодятся, чтобы пройти через город. Будешь нашим проводником.
Каил сжал губы, но промолчал. Он был заложником своей мести, и у него не было выбора.
— Мы втроем, — подытожил Элиас. — Я, Мия и он. Мы доберемся до «Кометы». Мы найдем этих людей. И мы приведем их сюда. Или найдем другое место для общей атаки.
Путь через город был похож на путешествие по телу мертвого, но все еще дергающегося в конвульсиях гиганта. Каил вел их по самым неожиданным и опасным маршрутам, которые он знал из отчетов патрулей. Они шли по крышам небоскребов, где выл ледяной ветер, перебирались по хрупким конструкциям мостов над бездонными пропастями улиц, спускались в затопленные тоннели метро, где в мутной воде плавали разбухшие трупы крыс.
Каил двигался уверенно, его тело, тренированное годами в симуляторах, легко справлялось с нагрузками. Но его глаза были пусты. Он был идеальным проводником — эффективным, знающим, безмолвным. Он не разговаривал ни с Мией, ни с Элиасом, кроме случаев, когда нужно было отдать короткую команду или предупредить об опасности.
Мия и Элиас шли рядом. Их молчание было наполнено невысказанными словами. Он видел, как она читает руины, как замечает малейшие следы, как ее тело движется с инстинктивной грацией хищника. Она видела, как он, несмотря на слабость, заставляет себя идти, как его разум анализирует каждую угрозу, просчитывая варианты. Они учились друг у друга. Учились доверять.
На четвертый день пути они добрались до планетария. Это было огромное, куполообразное здание, чудом уцелевшее среди руин. И на его боковой стене, выцветшая от времени, но все еще узнаваемая, была она. Красная комета.
Они затаились, наблюдая. Место казалось вымершим. Но Мия знала, что это не так. Она указала Элиасу на почти незаметные детали. Свежий скол на камне. Едва примятая трава у входа. И еле уловимый запах дыма.
— Они здесь, — прошептала она.
— Как мы войдем? — спросил Элиас. — Нас пристрелят, не задавая вопросов.
— Нам нужен знак, — ответила Мия. — Что-то, что покажет, что мы свои.
Она посмотрела на Каила.
— Твоя форма. Снимай.
Каил удивленно посмотрел на нее, но подчинился. Он снял свою темную, идеальную куртку офицера Системы. Мия взяла ее.
— Элиас, дай мне свой нож.
Она взяла нож и вырезала на спине куртки Каила знакомый символ. Перечеркнутый круг. Грубо, криво, но узнаваемо.
— А теперь, — сказала она, — нам нужен флагшток.
Они нашли длинный кусок арматуры. Мия прикрепила к нему куртку. Получилось уродливое, но понятное знамя. Знамя сопротивления.
— Я пойду, — сказала она. — Одна. С этим. Когда они увидят знак, они выйдут. И тогда появишься ты.
— Нет, — возразил Элиас. — Мы пойдем вместе.
— Они будут стрелять, — сказала Мия. — В меня, может, и не сразу. А в офицера Системы — не раздумывая.
Она посмотрела на Каила.
— А ты останешься здесь. Если через десять минут мы не вернемся, или начнется стрельба — уходи. Ты знаешь, как выжить. Спасай себя.
Каил смотрел на нее, и впервые за все это время в его глазах промелькнуло что-то, кроме пустоты. Удивление.
— Почему? — спросил он. — Почему ты даешь мне шанс?
— Потому что Барак не бросал даже тех, кто этого не заслуживал, — ответила Мия. — И потому что я не хочу быть похожей на тебя. Прошлого.
Она не стала ждать ответа. Взяв импровизированное знамя, она глубоко вздохнула и вышла из укрытия на открытое пространство перед планетарием.
Она шла медленно, высоко подняв знамя. Сердце колотилось в горле. Она была идеальной мишенью.
Она прошла половину пути. Тишина.
И вдруг из разбитых окон планетария, из-за обломков, из теней появились они. Люди. Много. Десятки. В рваной, разномастной одежде. Вооруженные всем, что попало под руку — от старых винтовок до заточенных труб. Их лица были суровыми, недоверчивыми.